Алехандра принялась жить – и ждать.
И вот!
Аурелио Августин умирает! Трон займет его сын, Хоселиус Аурелио! А рядом… кто же будет рядом с ним?
Этот вопрос требовал прояснения. И Алехандра решилась.
Надела красивое белье, надушилась, призвала на помощь весь свой богатый опыт и пошла в атаку.
Атака удалась.
Уже под утро Хосе, лежа рядом на подушках и глядя в потолок слегка осоловелыми глазами, выдохнул:
– Алин! Я бы на тебе женился, Алин…
Это он, конечно, зря сказал. Дальше все было делом техники.
Алехандра расплакалась, принялась отказываться от такой чести, потом стала уверять милого Хосе, что ему никто и никогда не позволит, что все будут против, что она не смеет ссорить его с семьей…
Понятное дело, будущий король треснул кулаком по столу (ладно, по подушке, та стерпела) и заверил невесту, что никто и никогда не встанет между ними. Несколько раз заверил…
Потом мужчина уснул, а Алехандра Патрисия Роблес подошла к окну, посмотрела в светлеющее небо.
Вот так!
Королева. Ладно, пусть не коронованная, а просто морганатическая супруга короля, но тут ведь много чего от самой женщины зависит. Если Хосе хотя бы лет десять просидит на троне, о, как развернется Алехандра!
Говорите, смазливая дурочка?
Говорите, ни на что не годна, кроме постели?
Вот и говорите. Вот так и думайте. Заодно не будет так обидно, за себя, таких умных и проницательных, которые остались далеко позади милой дурочки Алехандры. Которая оказалась и умнее, и расчетливее вас, и смогла воспользоваться своим везением в полной мере! Первая дама королевства! Она и только она!
Жаль, родить не получится. Алехандра в свое время неудачно аборт сделала… надо было все в тайне сохранить, вот и получилось не слишком качественно. Тогда ей детей не хотелось, а вот сейчас она бы родила от Хосе. Как гарантию своего образа жизни. Но… чего не получится, того и не будет, о том и мечтать не стоит.
Переживем.
Главное, у нее на пальце будет колечко, а на голове – корона. Она даже знает, кому из ювелиров ее надо заказать. Небольшую… или может, в сокровищнице что-то есть на такой случай. Надо посмотреть.
Корона, платья, балы… наконец-то она заживет той жизнью, для которой создана и рождена на свет! Наконец-то!
Алехандра счастливо улыбалась, встречая рассвет. И видела в лучах солнца будущие перспективы.
Счастье… да, это тоже – счастье.
Лоуренсио даже слегка потряхивало.
От брезгливости, конечно, не от страха же?
Нет, не от страха. Да и чего ему бояться?
Правильно, нечего! Договорится он с Каракатом, обязательно договорится.
Подумаешь там, какой-то простолюдин.
Анхель шел рядом. Помалкивал… Рен покосился чуть ли не с гневом. Мог бы и поддержать друга, разве нет? Хоть пару слов сказать для ободрения!
– Долго нам еще идти?
– Почти уже пришли, – усмехнулся Анхель. – Налево теперь…
Лоуренсио послушно свернул в переулок.
И что-то тяжелое обрушилось ему на затылок, выбивая остатки мыслей и чувств, повергая уже в темноту не переулка, но обморока.
– Готов?
Один из подручных Слизня сделал шаг от стены, похлопал по руке «колбасой» – туго набитым кожаным мешочком с песком. Очень удачная вещь, чтобы добычу не попортить.
И оглушит, и не изуродует, хоть ты такого, как Лоуренсио, глуши, хоть ритану Алисию…
– Готов, – Анхель потыкал друга носком сапога. – Зря ты, придурок, за меня сестру свою не выдал. Глядишь, прожил бы подольше…
Вряд ли надолго. Состояние Ксаресов лучше на одну Алисию делить, а не на троих, это понятно. Но годик-другой у Лоуренсио был бы.
А сейчас…
Продадут его в Форсманскую империю, а уж куда его там приспособят? Какая Анхелю разница, он свой процент получит – и хватит с него.
– В дом уже пошли?
– Так Слизень и пошел.
– Хорошо, – кивнул Анхель. – Где меня найти, он знает.
И откланялся.
Что ж, цена за двух рабынь и одного раба – это не состояние Ксаресов, но все же лучше, чем ничего. А может, и еще что перепадет? Вроде как хозяин телефонировал… надо бы заехать.
Проникнуть в дом Ксаресов было несложно. Взять ключи у Лоуренсио, да и всех дел.
Открыли калитку, вошли, прошли по саду, открыли дверь…
Убивать никого лишний раз не убивали, только оглушали. А зачем убивать?