Кармело Луна Эскобар страдал. А кто бы не страдал на его месте?
Вас бы так!
Нет? Не хочется? А можете получить! Как же больно бьет эта гадина! И чем?!
Метлой…
Как это… неблагородно! На это даже в полицию не пожалуешься! Что там скажет Кармело?
Избит метлой? Будущая теща избила, когда он ей сказал, что тещей Кармело Эскобара ей не стать?
Да над Кармело даже попугаи на ветках смеяться будут! Это ужасно! УЖАСНО!!!
И бока болят, между прочим. И там… ТАМ тоже болит.
Мало этого, у Кармело мир рушился. Он привык, что мама… ну, это – мама. То есть стихия такая. Жуткая, кошмарная, вполне управляемая. Кем? Конечно, самим Кармело!
Так вот, Кармело она любит и слушает, а вот всех остальных за любимого сына разорвет в клочья. И сейчас…
Да, все должно было случиться именно так. Мама ужаснулась тому, что с ним сделали, помчалась к Бенитесам… и вернулась.
Но в каком виде?
Бледная, дрожащая, вся словно поломанная…
Какие уж тут отстаивания интересов сына?
Кармен даже по вечерам на улицу выходить боялась, а вчера так заорала ночью, что муж под кровать спрятался. Правда, остальные дети как раз к матери сбежались, кроме Кармело. Трусостью никто из них не отличался.
Объяснить, что произошло, что ей приснилось, Кармен не могла, просто тряслась и блеяла что-то невразумительное. И когда она станет прежней?
Уже соседи распоясываются! Уже кое-кто осмеливается хмыкать при виде Кармело, идущего на работу. И шепот… он же знает, это все о нем. И сплетни пошли…
Кармело страдал.
А на работе еще надо дурацкий корабль осматривать!
Да что там можно вывезти в эту паршивую Форсманскую империю?! Вот просто – ЧТО?!
Груз у них задекларирован, соответствует описи…
Так что сверял его Кармело чисто формально. Страдал он, что непонятного?
Прошел по помещениям корабля, заглянул в трюм, ну и дал добро. Пусть себе плывет купец в свою империю. А Кармело пойдет к себе в каморку дежурного, полежит. Как же бока болят… и передвигаться до сих пор больно.
Даже небольшой кошелечек, который со всем почтением (на поправку здоровья) сунул ему в карман купец, не улучшил его самочувствия.
Плохо Кармело было!
Понимаете?
Пло-хо!
Нет, ничего вы не понимаете, тупые, черствые, равнодушные люди…
Знаете, какая фраза может легко взбесить мужчину с утра?
Очень простая.
Дорогой, нам надо серьезно поговорить.
ДО завтрака. А то и вместо завтрака. Даже когда эта ахинея произносится во время завтрака, и то бесит, покушать-то хочется спокойно, не отвлекаясь на бабскую дурь. Простите, очень важное дело, которое возникло у супруги.
К примеру, прическа. Или шляпка. Или собачка, которую завела закадычная подруга, и теперь вашей дуре… то есть спутнице жизни, обязательно нужна именно такая-такая-такая, и уже ДО завтрака!
Смешно?
В жизни Амадо был и такой эпизод. Но терпел мужчина. А тут вдруг сорвало…
– Дорогая, мне НЕ НАДО с тобой разговаривать.
– Не понимаю? – удивленно протянула Альба.
– Что непонятного? – огрызнулся Амадо. – Что у нас на завтрак?
Кухарка не подвела.
Была и яичница, и омлет, и жареные колбаски, и сыр в нарезке, и свежие булочки. И под все это – разговаривать с Альбой?
Да ну ее в болото! Ко всем демонам!
Амадо не просто ел – он ЖРАЛ! Как еще вилку не слопал под настроение? Альба смотрела на это с плохо скрытым отвращением, да и пес с ней! Амадо был уверен, что Феола бы так никогда не посмотрела. Она как раз и сама, после того как творила магию, готова была гвозди скушать! Ей бы и в голову не пришло губы кривить.
Амадо невольно улыбнулся.
Фи.
Феола.
Его рыжее солнышко…
Приятные мысли оборвала супруга. Вот ведь… зараза!
– Амадо! Ты меня не слушаешь!
– Нет, не слушаю. А ты что-то важное сказала?
– ДА! Я больше не могу так жить!
– Не живи, – согласился Амадо. – Веревку дать? Повесишься? Или в море?
– Ты невыносим!
– Можешь сама выйти, чего тебе меня носить? – Настроение все равно оставалось отличным. Он ведь скоро увидит Фи!
– Я… я с тобой разведусь!
Амадо поднял брови.
– Да?!
– ДА!!! Я с тобой развожусь! И вообще… ты отвратителен!
– Это я уже понял. А что думает по этому поводу Карлос? Где он, кстати?
– Он решил не участвовать в семейной ссоре.
– Разумно. Кого бы он ни поддержал, второй ему уже денег не даст.
– ЧТО?!
– Я точно не дам.
– Ты откажешься содержать меня и сына?! Ты…
Альба даже задыхаться от возмущения начала. Понятно, даром ей не нужна вся эта мелочовка, у нее чулки дороже будут, чем у Амадо весь мундир, но… но сам факт! Возмутительно!