Вот и не работает.
Вручную надо. Но… будет ли на это время?
И словно отвечая на невысказанный вопрос, на палубе зашумели, закричали… да что там происходит-то?!
Особняк Ксаресов.
Амадо немного подумал, а потом даже и внутрь не пошел. А зачем?
Если слуг оглушили, что и кто там сможет сказать? Да и сам почерк говорит о многом. Слуги просто оглушены, но никто не убит.
Люди прошли внутрь особняка… примерно пятнадцать минут у Амадо ушло, чтобы проверить замки. Но… они не вскрыты. Не взломаны, а открыты родным ключом.
Или открыты кем-то изнутри.
Ну, искать среди слуг сообщника дело гиблое. Сразу никто не признается, а допрашивать – терять время. Именно сейчас Амадо себе этого позволить не может.
Значит – что?
Значит, вспоминаем рассказ Феолы о дружбе брата с неким Анхелем Хуаном Толедо. До которого, вот совпадение, у Амадо так и не дошли руки.
А зря…
Так часто бывает. Ловишь акулу, а мелкая пакость, вроде ядовитой гадюки, спокойно проходит через сети. Но вреда-то от нее не меньше, а то и побольше будет.
Впрочем… Амадо медленно обошел квартал, приглядываясь к домам и людям.
Первое, чему его начал учить Шальвейн, самое первое в сыскном деле – не бывает идеальных преступлений. Всегда, вот всегда кто-то что-то видел, слышал, чувствовал, где-то есть след.
И дело любого хорошего сыщика, его найти. Вот и все. Нашел – и раскручивай клубочек. А еще…
Преступление без очевидцев бывает только в горах. На высоте так несколько сотен тысяч локтей, чтобы ни единого жилья, ни птичьего гнезда даже не было. Вообще ничего.
Только горы.
Только пустыня.
Край – море, лодка на двоих и необитаемый остров. Так, может, свидетелей и не будет. А во всех остальных случаях обязательно кто-то найдется.
Город?
Это вообще идеальное место для поиска свидетелей.
Тут целовались, там мусор выбрасывали, здесь кошелек воровали или милостыню просили… в городе пустого места не бывает. Надо только правильно определить, кто мог оказаться рядом и что-то увидеть. И опрашивать, и не жалеть ног. Хотя сам Шальвейн это делал словно играючи. Как чувствовал, от кого может быть польза.
К примеру, вот эта пара – явные молодожены. Им демона в окно запусти, они друг от друга не оторвутся.
А вот этот старик явно склочник и сутяга. Лицо у него такое… хитро-гадкое…
И вот еще, нищий сидит, милостыню просит. Слепой, ага…
До начала работы в полиции Амадо еще подавал нищим. Потом, когда познакомился с их бизнесом – уже нет. Только за работу платил. Это ведь целая сеть! И преступная в том числе.
А вы знаете, сколько нищий обязан отдать за выгодное место? Не разово, а в месяц? Налоги у них почище королевских!
Амадо бросил в миску серебрушку.
– Добрый тан, – заныл нищий. – Хороший тан! Благодарствую, тан, век о вас буду Бога молить…
– Лучше без молитв. Ты ничего не видел этой ночью?
Нищий сощурился вовсе даже не слепыми глазами. Снял черные очки, подумал.
– Не видел, тан. Слепой я.
– Ага, от рождения.
Вторая монета упала в миску.
– Слепой. Знаю только, что в том симпатичном доме шум ночью был. Слышал.
– Только шум?
– Вроде как Слизень хвастал наводкой на хорошее дело, тан. Но это не точно, мало ли что может послышаться слепому старику?
Амадо хмыкнул.
Еще одна монета, на этот раз золотая, упала в миску.
– А если еще раз припомнить?
Нищий не кривлялся, он честно размышлял. Не с каждым полицейским прошел бы этот номер, но с Риалонами шутить побаивались. И папа у Амадо некромант, и сам Амадо знаком с сеньором Пенья…
Понятно, когда речь идет о своей шкуре, или о заработке, там все будут работать в свою сторону. Но сейчас – что тому нищему до Слизня?
Да плевать на него три раза!
Слизень с ним не поделится наваром, и вообще… Отношение к работорговцам в среде честных воров, убийц и попрошаек было специфическим. Вроде как у человека – к гиене. Шакал, падальщик, существо, от которого можно ждать подлости и удара в спину. Тут ведь как? Если для Слизня люди – добыча, то в какой момент для него такой же дичью станешь ты? Понадобится ему нищий, и все, прости-прощай, воля. Пусть голодная, но все ж свободная.
Зачем может понадобиться нищий? А хоть бы и на рудники. И для ровного счета – всякое бывало. Недавно вон вообще люди просто так пропадали… самые разные. Так что…
– Не уверен я, тан. Но мне кажется, что я видел в той стороне одного из людей Слизня.
– Спасибо, – кивнул Амадо.
Что ж. Слизень. И Анхель Толедо.
Можно еще чуть-чуть погулять по кварталу, а уж потом отправляться к этим умникам. Заодно и Хавьер чего-нибудь добьется…