Рауль утвердительно кивнул.
– Да. Мы тебя тоже искали, потом узнали, что в порту было, поехали туда, потом сюда… как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Мне повезло, они умудрились и Феолу утащить на корабль. А она у нас шаман…
– Уцелевшие негодяи есть? – поинтересовалась Лия Моник.
А кто бы это мелкое и серьезное чудо сумел оставить дома? Невеста брата в такую переделку попала, а Лие надо кушать и спать? И учиться?
Смеяться изволите?
Ее место в центре событий! Никак иначе!
Так что мелкая егоза потеснила брата, залезла на колени к его невесте, получила десяток поцелуев в обе щеки, и начала рассказывать, как они волновались-волновались.
А потом узнали, что в порту беспорядки, и кинулись туда, и там тоже узнали про корабль с работорговцами…
Алисия кивала.
– Щенка я забрал, – сообщил Рауль. – Пока поживет у меня. А потом… Лисси, тебе как больше нравится? Попробуем пожить вместе? Или, если захочешь, я нам куплю отдельный дом?
Алисия посмотрела на Ортисов.
Серьезное решение. Но…
Кажется, она его уже приняла. И семья ей эта нравится. И щенка Рауль уже забрал. И Лия Моник – чудо. И…
– Давай попробуем пожить вместе? Одной семьей? А если не уживемся, тогда уж будем думать?
Старшие Ортисы засветились от удовольствия.
Алисии никто об этом не скажет, такое не принято, но Эмералд еще до свадьбы требовала, чтобы молодые жили отдельно. Хотя кто и чем им может помешать в огромном доме?
Никто и не собирался.
И малышка Лия первую невесту брата не любила.
И собаки, кстати, тоже. А если и дети, и животные кого-то не признают – есть повод задуматься.
Алисия не знала, как получится совместная жизнь, но хотела попробовать.
Эмералд и думать об этом не хотела.
Одна готова налаживать отношения и встраиваться в семью.
Вторая гнула все под себя.
Кого предпочтут родители?
Родители и предпочли. И сейчас улыбались Алисии.
Кажется, сыну повезло? Уже не кажется. Точно – повезло.
Военный совет состоялся почти в том же составе.
В госпитале, в который спешно прибыли и епископ Тадео, и тан Кампос, и скромный (совсем скромный) брат Анхель, им выделили палату. Хотели кабинет главного врача, но отказался уже Амадо. И сам выбрал комнату, подальше от главных коридоров.
Пусть палата обшарпанная.
Пусть ремонт в ней не делался уж лет …дцать!
Потом, может, сделают! А сейчас точно не подслушают! Тут ведь и в коридоре ничего не делали! Знаете, какие здесь шикарные половицы? Только шаг сделай – и запоют на все голоса! Ни один шпион не подберется, разве что летучий. Но и у того есть опасность – старые светильники и штукатурка, которая падает с потолка. Так и прибить может.
Феола, Амадо, Серхио Вальдес, Бернардо, Хавьер – все в наличии. Исключение – его высочество Игнасио. Лежит, в потолок смотрит.
От наркоза отходит. Его решили не считать. Пока.
Еще к компании присоединился Лоренсо Аурелио. Ленора Маргарита лежала сейчас в постели, ее мать находилась рядом с ней. Женщина не пострадала, ребенок тоже, но врачи рекомендовали покой. Они всегда его рекомендуют, когда не знают, что делать.
Ленора не возражала.
Она лежала в кровати, жевала виноград и думала, что дворец – это гадюшник. То взорвут, то отравят, то еще что… нет-нет!
В университет!
Там все прилично, студенты, элементали, демоны, взрывы, пожары, наводнения… все, как у людей! А не у этих… придворных!
Начаться собрание не успело.
В палату вошла сестра милосердия, привычно проверила пульс у Игнасио, вытерла лоб, поднесла к губам больного соломинку для питья.
– Таны, может, вы выберете другое место для совещания? Больного нельзя тревожить!
Амадо открыл рот. Потом закрыл…
– Нам разрешили, – первым опомнился тан Кампос. Вот казалось бы! Может, ты и мэр города. И власть! Но приходит сестра милосердия и гонит тебя из палаты тряпкой. И чихать ей на все титулы и статусы.
Сестра милосердия свела брови. Красивые, кстати. Тонкие, черные. И сама она симпатичная, наверное. Пока не разобрать. Платок повязан низко, платье бесформенное. А глаза красивые, зеленые. И лицо хорошее. Только сердитое выражение его портит.
– Больному это вредно.
– Если больной не будет в курсе дела, он может не дожить до выздоровления, – вздохнул Бернардо.
Ответом ему был гневный блеск зелени.
– Политика!
– Не в царстве Божьем живем.
Сестра милосердия задумалась.
– Ладно. Но прошу не перенапрягать его…
– Я буду рядом и, если что, окажу помощь, – пообещала Феола. – Я могу, я маг.
Больше вопросов у сестры милосердия не было. Она неодобрительно покачала головой, мол, знаем мы этих магов, вреда от них больше, чем пользы, но вышла из палаты.