– Да.
Мигель Рамон протяжно присвистнул.
Часть разговора он слышал, об остальном догадаться было несложно.
Не повезло следователю. Чтобы жена тебя на такую мумию променяла… это тебя вообще любить не должны. Никак.
Амадо покосился на него, но прерывать разговор не стал. Он и так знал, что Альба любит себя и деньги. Именно в таком порядке. А остальное – кому какая разница?
– Я тут при чем?
– Его сегодня убили, обвиняют Альбу. Но я уверен, она этого не делала.
Амадо едва за голову не схватился. Телефонная трубка помешала, пришлось одной рукой ее придерживать, а второй хвататься за сердце.
– Убили? Обвиняют Альбу?
– Мне Карлос телефонировал. Много он сказать не успел… пожалуйста, Амадо. Помоги ей. Я понимаю, у меня не идеальная дочь, и не так хорошо вы жили, но… пожалуйста.
Дураком Адан никогда не был, не стал давить на то, что Альба пока еще – Риалон. Амадо и сам поймет. А вот извиниться за доченьку точно не лишнее. Зная Альбу…
И почему так бывает?
Обеих дочек любили одинаково, воспитывали одинаково, а результат? Паулина счастлива и довольна, и в семье у нее все хорошо. А Альба все ищет и ищет, где выгоднее. Хотя Амадо муж хороший, ты его просто люби, и он для тебя горы своротит!
Только вот никого Альба не любит, кроме себя. Не умеет.
Амадо спорить с тестем не стал.
– Ладно. Я узнаю и помогу. Даю слово.
Адан выдохнул.
– Спасибо, сынок.
– Не стоит благодарности, это моя обязанность, – отмахнулся Амадо. И вежливо попрощался. Потом посмотрел на Мигеля. – Простите, ваше высочество. Сами видите… кстати, это не ваша работа? Ваших мединцев?
– Моя? Зачем?
Амадо пожал плечами.
– Мало ли? Вдруг тан Ксарес был в чем-то замешан, вот его и приговорили?
– Пфффф! Кому он нужен?! – с презрением отозвался Мигель.
– Кому-то нужен оказался, раз его убили.
– Не вы ли это были, тан следователь? – не удержался принц.
– Не я. Мне его поблагодарить впору, – расчетливо приоткрылся Амадо. Иногда можно и поделиться с подследственным, создать иллюзию взаимопонимания. – Вам бы понравилась жена, которая только деньги и тянет? Ладно – любовь! Но ей вообще ничего не было нужно, кроме денег и светской жизни. Не можешь это обеспечить? Неудачник!
– Потому я и не женился, – с пониманием вздохнул Мигель Рамон. – Такие стервы попадаются! Кусаться начнешь!
– А не собирались?
– Пока не на ком.
– Разве? – удивился Амадо.
Мигель не собирался жениться на Мерседес? Но кто тогда? Не Мануэль же? Он в соседнем кабинете только и твердит, что о своей Мегане! Мол, предупредите супругу, она ничего не знает, волноваться начнет… предупредят. Уже к ней выехали.
– А на ком? – вздохнул Мигель. – Я хоть и принц, но содержание не так, чтобы очень. Доходы получаю с земель, но их ни на что, считай, не хватает. Одеться, вести подобающий образ жизни… нет, просто нереально! Какая уж тут супруга?
– Но став королем, вы бы получили такой шанс?
– Тогда мне пришлось бы подбирать супругу из ритан. Из первых родов.
– Или кого-то с королевской кровью?
– Да, такие тоже есть. Пусть в третьем-четвертом поколении, но нашлись бы. Герцоги Эголь, к примеру.
Амадо хмыкнул.
– Есть и поближе.
– Неужели?
– Вы не знали, что у вашего деда была побочная дочь? Признанная?
Круглые глаза подследственного сказали Амадо самое главное. Не знал. И не догадывался. И сейчас очень об этом жалеет. Вот ведь люди! Его повесить надо, а он жалеет об упущенных возможностях! С ума сойти!
Если на Мерседес нацелился не Мигель… есть кто-то еще. Точно есть.
Но кто?!
Альба чувствовала себя так, словно на нее потолок рухнул.
Все же было хорошо! Даже более того, чудесно!
Она уснула рядом с Патрисио… ладно, скажем честно, постаралась уснуть подальше от него. И проснулась уже совершенно в другом мире.
В мире, в котором она была подозреваемой в убийстве.
Но за что?!
Роза смотрела с ужасом, ее братья с отвращением и презрением. Только Карлос, милый мальчик, сообразил, метнулся в соседнюю комнату и принес платье.
– Мам, оденься.
Альба с благодарностью взяла его. Оглядела окружающих.
– Может, вы отвернетесь? А лучше – выйдете?
– Что там у тебя такого, нового? – буркнул Эмилио. – Вылезай да одевайся.
Альба подумала, что сейчас действительно не до условностей, кое-как натянула платье прямо под одеялом и вылезла, неловко одергивая его.
– Проводите ее в гостиную, – велел Эмилио лакеям.
Те кивнули и конвоировали Альбу до самой комнаты. И там у дверей застыли.
А кто ее знает? Выскочит, да и убежит!