Хотя куда Альбе было бежать? Она была в полном шоке от крушения всех своих жизненных надежд и мечтаний.
Пришедшего в дом следователя она знала. И даже улыбнулась ему навстречу.
– Сеньор Рокелио! Какая встреча!
Иммануил Эмет Рокелио так не думал. И радостью не лучился.
– Ритана Риалон?
Альба слегка побледнела, осознавая, что хороших-то отношений у нее с коллегами мужа и не было, и не будет. Это Амадо норовил пригласить кого-то из новых сослуживцев домой, да и просто – случалось. То забегут, то заедут, то побеседовать надо, то документы передать, то соображениями поделиться.
Амадо к этому относился спокойно, а вот Альба бесилась.
Она – ритана!
И вынуждена принимать каких-то… каких-то… ладно! Они не уголовники! Но ведь полиция – она обитает совсем рядом с преступниками, а если огурец поместить в рассол, понятно, он просолится.
Конечно, к коллегам супруга по университету, она тоже не слишком хорошо относилась. Но одно дело – сказать в салоне, мол, у меня в гостях был профессор такой-то, тан и милейший человек. И совсем другое – я сегодня принимала следователя полиции.
Первый же вопрос в салоне будет – зачем? У вас что-то украли дома?
Увы, и еще раз – увы! Служба супруга Альбу бесила, и стала не последней тяжести кирпичиком на весах их раздора.
– Да, это я.
– И что вы здесь делаете?
– Я уверен, это она убила моего несчастного отца, – не удержался Эмилио. – Наверное, он ей отказал, или она хотела что-то от него получить… не знаю! Бедный отец!
Следователь не работал бы в полиции, не умей он сдерживать и свои эмоции, и свое отношение к людям. Так что Эмилио он выслушал и принялся за работу.
Осмотр места происшествия, составление протокола, опрос присутствующих…
Правда, начал он именно с Альбы.
– Ритана Риалон, поведайте мне, пожалуйста, как вы здесь оказались – в одной спальне с таном Ксаресом.
И знает ли об этом ваш супруг?
Последнее не было озвучено, но подозревалось. Коллеги Амадо тоже не слишком хорошо относились к Альбе. Кому ж приятно, когда на тебя смотрят, как на особо мерзкого таракана?
Альба, которая уже достаточно успокоилась, сдвинула брови.
– Я надеялась, что Амадо прибудет сюда и лично займется моим делом!
– Даже когда он узнает об этом случае, он ничего не сможет сделать. Законом запрещено вести дела, в которых замешаны твои родственники.
– Но мы не родственники. И разводимся!
– Вы пока еще ритана Риалон. Или уже – ритана Ксарес?
– Нет. Но мы собирались развестись с Амадо и пожениться с Патрисио.
– Тан Риалон об этом знал?
– Да, я ему сказала.
– И как он отнесся к вашему решению?
В мире Альбы все было однозначно.
– Он горюет. Понимает, ЧТО потерял, но меня ему никогда не вернуть.
В мире сеньора Рокелио все было не так однозначно. Он помнил и слухи, которые ходят по участку, и симпатичную рыженькую ритану, которая сопровождала Амадо, и смотрела на него такими глазами, что зависть разбирала, и прием, который он встречал от той же самой ританы Риалон, когда забегал к ним домой по служебным делам…
Пожалуй, Амадо тут действительно ни при чем.
Он бы наоборот, берег и любил Патрисио Ксареса за избавление от стервозины. Сейчас-то она еще то ли разведется, то ли нет… Амадо исключаем.
Саму Альбу?
Если у нее нет запасного варианта, ее тоже надо будет исключить. Ей убивать невыгодно и незачем. Вот после свадьбы – тогда другое дело…
Сын?
Тут надо еще подумать. Но на первый взгляд, единственные, кому это выгодно – детки покойного. Рокелио покосился на Эмилио и Эктора.
Да, со стороны он выглядел не очень хватким. И внешность у него невзрачная, и произношение простонародное, он из деревни приехал в столицу, и одеваться он не умеет, на нем любое платье висит, как на вешалке, и не тан он, и не будет. Но мозгов у него хватило бы на десятерых.
Итак, тан Ксарес умер во сне. Так что спрашивать у его духа про убийцу бессмысленно. Он сам не видел, КТО. И способ убийства тоже не вдохновляет. Подушка на лицо…
Нет, тан Ксарес точно ничего не видел.
А что там с вином?
Но снотворного в кувшине не оказалось.
Следователь присмотрелся к бокалам, к Альбе… та занервничала.
– Сеньор Рокелио?
– Ритана, вы ложились в постель накрашенной?
Альба потупилась.
Ну… да!
Понимаете, ей уже не двадцать лет, это в те времена она могла брать свежестью и юностью. А сейчас – увы. И кожа уже не та, и морщинки появились, и вообще…
Глаза и губы она подкрашивала всегда. И не смыла макияж перед сном. С утра скользнула бы в ванную, подправила его…
Не получилось.
Косметику Альба выбирала хорошую, да и пальцами кое-что подтерла, из размазанного, но помада на губах осталась. Немного. И краска на глазах тоже.