Пани Тереза, сухонькая, аккуратная старушка гостям обрадовалась, повелела кухарке самовар поставить да на стол накрыть, а вот пана Юзефа в доме не оказалося.
— Уехал он. — Пояснила пани Тереза. — Он тепериче, почитай, и не появляется. Все у панночки Камушевской гостюет, бо та дуже хвора.
— А чем, если не секрет? — На вид пани Наталья выглядела более чем здоровой, врачебная помощь скорее ее брату требовалась.
— О, то мигрень. И у мене голова болит часто, а як этот волколак объявился, вогуле не вем, цо робить. День праз день, с раницы до вечо́ра! — Пани Тереза говорила с непередаваемым местным акцентом, и Аполлон Бенедиктович с трудом понимал ее. Впрочем, главное он узнал — после смерти Олега доктор вернулся в поместье и снова встречается с Натальей Камушевской.
— Может, панна Тереза… Хотя какая вы панна, паночка! — На столь явную лесть Тереза отреагировала ярким румянцем и смущенной улыбкой, тем не менее, по всему было видно, что ей комплимент польстил.
— Может панночка знает что-либо об оборотне?
— Так! То звер, то страшенны звер, ктуры зводи род Камушевских! Он выгленда, як чловек, але ж ён не ест чловекем, ён — звер!
— То есть, оборотень внешне выглядит как человек? — Уточнила Аполлон Бенедиктович, Тереза закивала.
— Зупевне, як чловек. Ён и жие тутай, только никт не ве, кто он таки. И сам ён тэж не всегда ве… знает, что он ест волколакем. Просто в еден минута он становится вдруг зверем диким и забива вшистких, кого види!
Из почувствованной речи пани Терезы, Аполлон Бенедиктович понял одно: искать нужно человека. Возможно, человек этот — безумец, который считает себя легендарным оборотнем и оттого мстит семейству Камушевских.
— А дочка лесника, она ведь не принадлежит к княжескому роду.
Тереза лишь фыркнула и, подхватив сухонькой лапкой чашку с чаем, охотно появнила.
— Она его видзяла! Видела.
— Девушка была слепа. — Это единственное, что удалось узнать о покойной, поэтому версию о том, что убийца опасался разоблачения, можо было считать несостоятельной. Ничего он не опасался.
— Но то очи… глаза еще не все. Бывает, что сле́пые люди видять больш…больше, чем зрячие. Я очень хо́чу, чтобы вы меня зрозумели. Стася роспознала бы е́го, потому он и убил.
Интересная версия. Аполлону Бенедиктовичу приходилось слышать, будто бы люди, обделенные возможностью видеть, хорошо слышат, и нюх у них преотменный, скажем, как у собаки, а то и лучше. Тогда есть шанс, что Стася опознала бы убийцу по запаху.
Нет, глупость несусветная, если бы он не напал, она б и не узнала о его существовании. А, если он не знал, что девушка слепа? Если допустить, что сей гипотетический Оборотень делал в лесу нечто не совсем подобающее человеку, нечто опасное, а тут девушка. Он думает, что она видела и выдаст его полиции, поэтому и убивает. Логично. Больше всего Аполлон Бенедиктович любил логику именно за то, что она не оставляла места всякого рода сказкам про оборотней, ведьм и прочую нечисть, в которую Палевич не верил. Вот истинная правда, прослыв знатным специалистом по всякого рода чертовщине, Палевич тем не менее, ни в черта, ни в Бога не верил. И раз за разом убеждался, что всякого рода «потусторонние» явления, коими увлекаются нервные дамы на сеансах «спиритизма», суть глупость либо злой умысей человеческий.
И оборотня он найдет всенепременно. Завтра же наведается в то место, где убили девушку. Она стала первой жертвой, с нее и нужно начинать расследование.
Распрощавшись с гостеприимной вдовой, Аполлон Бенедиктович отдал приказ ехать домой. Остановился он в единственной гостинице. Заведение вполне приличное и недорогое, и пансион полный, что еще нужно старому холостяку. Федор, правда, настойчиво зазывал начальство в гости, но делал это как-то не искренне, и Аполлон Бенедиктович отказался. Лучше он отдохнет, подумает в тишине, а уж завтра примется за расследование сего странного дела со свежими силами.
Однако подумать не удалось — после сытного ужина нестерпимо потянуло в сон. Переезд сказался, да и день нервный выдался, Николя, Натлья, пан Юзеф, с которым так и не вышло познакомится, пани Тереза, Федор с его непоколебимой верой в чудище и серебряные пули.
Спал Аполлон Бенедиктович плохо, всю ночь его преследовал огромный черный волк с желтыми глазами, в которых плавилось, пылало адское пламя. Волк то припадал на задние лапы, точно собираясь прыгнуть, то улыбался, демонстрируя огромные клыки, то хохотал человеческим голосом. Закончилось все тем, что, загнав Аполлона Бенедиктовича в угол, волк, вместо того, чтобы вцепится ему в горло, ласково лизнул в щеку и прошептал: