— Требует отпустить, клянется, что не убивал Магдалену.
— И все?
— Все. Он не помнит, что произошло, он не помнит даже, как пытался скандалить после обеда. У него в голове все перепуталось.
— Но это ведь не он, да?
— Не знаю. — Аполлон Бенедиктович не мог лгать, глядя ей в глаза, а говорить правду не хватало сил. Скорее всего, убил именно Николай. Приревновал или просто вспылил без причины и выместил ярость на бедной девушке.
— Давайте ужинать. — Предложила Наталья.
Странный это был ужин. Большая комната, длинный стол, застеленный неправдоподобно белой скатертью, тяжелый подсвечник, оплывающие свечи, три дрожащих огонька и два несчастных человека. Еда казалась невкусной, вино кислым, а разговоры неуместными.
— Сегодня Юзеф приезжал. — Сказала пани Наталия, при упоминании имени пана Охимчика, рука ее дрогнула, бокал опрокинулся, и по белому полотну растеклось маленькое винное море. — Предложение сделал…
Новость интересная, однако, не удивительная. Пан Охимчик хорошо выбрал момент, Наталья растеряна, ей требуется мужская поддержка… хоть какая-нибудь поддержка, когда вокруг творятся страшные дела. И, надо думать, Юзеф Охимчик такую поддержку обещал. Аполлону Бенедиктовичу стало противно, точно он стал невольным свидетелем крайне неприличной сцены.
— Я… Я сказала, что подумаю. Мне страшно. Он убьет меня, если не соглашусь. Он — оборотень!
— Оборотня не существует! — Не выдержал Палевич. — Наталия… Вы позволите называть вас Наталией?
Она кивнула.
— Оборотня не существует, и никогда не существовало, понимаете? Оборотень — это сказка, и пан Охимчик знает об этом. Он пытается вынудить вас…
— Спасибо. — Пани Наталия поднялась, давая понять, что ужин окончен. — Но мне нужны не советы, мне поддержка нужна!
Ночь получилась холодной и бессонной. У Аполлона Бенедиктовича из головы не шла несчастная девушка, убитая первой. И таинственный клад, и понятное, но неприятное, желание доктора женится на Наталье Камушевской, и неприязнь последней к погибшей Магдалене, и клятвенные заверения Николая, что он не виноват…
Слишком много всего, слишком сложно. Палевич, расчертив тетрадный лист на равные площадки, принялся записывать события по мере их происшествия. От недостатка света скоро заболели глаза, но на подобные пустяки Аполлон Бенедиктович не привык обращать внимания.
Все началось с клада. Именно тогда, два года назад, после пожара свет увидела некая старинная бумага с непонятными письменами. Федор, мучимый любопытством, показал бумагу Охимчику, но тот прочесть текст не сумел.
Соврал или нет? Скорее всего, соврал, если язык был незнаком, то зачем корпеть над переводом два дня? Слово «клад» после недолгого раздумья Палевич соединил со словом «доктор».
Далее Федор говорит о бумаге местному кузнецу и через него находит-таки переводчика. Аполлон Бенедиктович провел еще одну линию, теперь с кладом были связаны Януш, Федор и этот неизвестный брат Януша. Возле последних двух Палевич поставил вопросы, с одной стороны глупо подозревать жандарма, с другой — в жизни всякое бывает, посему, точность пойдет лишь на пользу делу.
Теперь Камушевские: Олег, Николай и Наталья. Между Натальей и Охимчиком пролегла жирная черная линия, словно цепь, навеки связывающая эти имена вместе. Линия же между доктором и Олегом была тонкой, поскольку Аполлон Бенедиктович не был до конца уверен, что эта связь имеет отношение к делу. Дальше Магда. Магда и Николай? Безответная любовь? Магда и Олег? Имеет ли отношение ее смерть к смерти князя? Магда и Наталья. Магда и Элиза.
Линий стало много, так много, что в робком свете толстой восковой свечи они сливались в одно большое чернильное пятно. Если приглядеться, то пятно расползалось в паучью сеть, а она в свою очередь обрастала все новыми и новыми деталями. Таинственный зверь у дверей. Претензии пана Охимчика и убежденность Натальи в том, что Юзеф и является оборотнем. Определенно, решение обыскать лес было правильным. Правда Аполлон Бенедиктович подозревал, что завтра в лесу будет неуютно — дождь вон как за окном шумит, того и гляди, разлившееся озеро смоет дом вместе с островом — но отменять приказ он не станет. Времени мало, с каждым днем шансов найти убийцу становится все меньше и меньше.
Где-то в коридоре хлопнула дверь. Пани Наталия? Господи, а если вчерашний зверь бродит? В конце концов, если в дом проник убийца? Палевич, схватив револьвер, вышел из комнаты.