— Так есть уже колюще — режущий, — я непонимающе уставилась на нож.
— Если сообщишь, то не будет. Спрячь поглубже. В серванте справа есть щель, куда он целиком влезает. Никто, кроме своих, не знает, значит и искать не будет.
Схватив несколько чашек, он выскользнул за дверь, и не успела я перевести дух и понять, что это было, как вернулся, и с фарфоровых блюдец капала вода.
Еще несколько быстрых движений, и вот они сухие и чистые стоят перед нами, а Егор нарезает торт.
— В холодильнике есть бутерброды.
И в самом деле, бутерброды. Со шпротами. Хорошие у нас посиделки получаются. Запьем шпроты, как и положено, чаем и заедим тортом.
Чайник тем временем вскипел, заполняя ординаторскую паром. Егор вытащил шнур из розетки, вскрыл коробку с чашкой на картинке и, выудив из нее ароматный пакетик, забросил его в чашку и залил кипятком. И повторил действия с моей чашкой.
— Воду можно брать в лаборантской, у меня там дистиллятор стоит.
— Понятно, — я неловко кивнула, мучительно соображая, как начать непринужденную беседу.
— Но увлекаться им не стоит, — продолжил Егор. — Все равно чай из дистиллированной воды не вкусный. Да и не полезная она. Впрочем, ты и сама знаешь, — улыбнулся он и хлопнув себя по голове добавил. — Мы на «ты» не перешли, а я тыкаю.
— Вот сейчас и перешли, — слегка улыбнувшись выдохнула я и отхлебнула глоток обжигающего чая. Слишком горячий. Даже не понять, на водопроводной воде или дистиллированной.
И отставив чашку, попросила рассказать о лечебнице.
Егор, казалось, только этого вопроса и ждал.
— Лечебница эта новая, экспериментальная. Ты заметила, в каком интересном здании она располагается?
Я кивнула. Еще бы не заметить!
— Это имение помещика Солопоновского. Построенное в 1839 году. После революции, сам помещик с семьей бежал в Европу, а имение отошло во владение большевикам. Но ничего вменяемого здесь обустроить не получилось. Слишком далеко от города. Ну и аура имения наложила свой отпечаток.
— Аура?
— Помещик был очень жесток. Ходили слухи, что работники часто исчезали. Даже обыски, по заявлениям родственников пропавших работников, проводили много раз, но ничего подозрительного так и не нашли.
— Вот это история! Здорово! — мои глаза загорелись в неподдельном интересе! Мистические истории. Что может быть лучше! — А может и призраки здесь бывают?
Идея, что не я одна вижу призраков, мне очень понравилась и, сжав ладони, я с нетерпением ждала рассказ Егора о страшных и ужасных призраках.
— Раньше бывали, но на моей памяти, а работаю я здесь всего два года, все тихо. Но если интересно, Виленовна может многое рассказать. Она старожил, работала здесь еще когда имение выполняло роль склада.
Интересно! Но как мне подойти к Виленовне, если она меня с первого дня невзлюбила?
— Мое предложение — бояться не мертвых, — неправильно растолковал мое озадаченное выражение лица Егор, — а живых.
Я согласно кивнула, а лаборант встал и, зашуршав в кармане халата, извлек небольшой черный приборчик.
— Электрошокер. А вот, — протянул шнур, похожий на зарядку к смартфону. — Зарядное к нему. Если не использовать, одной зарядки хватает на несколько месяцев.
— Мне обязательно им пользоваться? — я уставилась на черную коробку в руках Егора. — Может, пациенты не настолько опасны?
— Пациенты? — недоумение отразилось на лице Егора, а потом его накрыла улыбка. — Это не от пациентов. Пациенты у нас смирные. Все же особая клиника. Буйных к нам не привозят.
— Да видела я, как испугался тебя Иван.
— Он вообще трус. Ну и не дурак, даром, что псих. А это, — он повернул электрошокер выпуклым крючком в мою сторону, — чтобы спокойнее была дорога до метро. — И, увидев мой удивленный взгляд, продолжил, — да, знаю, что запрещено, но район неспокойный, а у тебя ночные смены. Сегодня вот тоже поздно будешь возвращаться.
— Были нападения?
— Были.
— Серьезные?
— Обычно отбирают сумку, смартфон. Только зачем это терпеть?
— В полицию обращались?
— Конечно. Без толку. Проще иметь с собой маленького друга, — Егор еще раз посмотрел на гаджет и протянул его мне.
Неловкая пауза быстро сменилась очередным моим вопросом о жизни лечебницы.
Солнечный свет, лившийся из окна, сменился на электрический, а Егор все рассказывал и рассказывал байки из жизни лечебницы и пациентов.
— Если не боишься, — тоном, каким берут на «слабо» произнес Егор явно желая пошутить. Но вдруг лицо его покраснело, и если бы я точно знала, что ничего крепкого мы не пили, подумала бы, что бокал и не один он уже принял, — расскажу тебе, какого призрака видела Виленовна.