— Даааа! — мои глаза загорелись. — Расскажи!
— Короче, дежурит она как — то ночью. Ходит здесь и там, делает вид, что убирает, — на этом месте я хихикнула и Егор понимающе и немного тепло улыбнулся в ответ. — И тут слышит, скрипнула дверь. Разозлилась. Кто еще ночью шастает по свежевымытому полу, и как рявкнет проклятья своим зычным голосом.
Егор замолчал, выдерживая почти театральную паузу.
— И что? — не удержалась я от вопроса.
— А ничего! Раздались шаги. Ближе. Ближе. Еще ближе. Виленовна перепугалась, вдруг это не призрак, а пациент, впавший в психоз, и заперлась в комнате отдыха. Утром ее потом корвалолом отпаивали.
— Как-то неубедительно…
— Ну да, это же жизнь, а не голливудский блокбастер. Мы потом камеру, которая единственная на всю больницу, посмотрели, но никто из пациентов ночью не ходил. Виленовна божилась, что ничего не придумала. И с алкоголем она не дружит, если что, — подмигнул Егор, желая расшевелить мою слишком серьезную физиономию.
— Может, ей показалось?
— Все может быть.
Лицо Егора продолжало краснеть, даже дыхание зачастило.
— Открыть окно? — я принюхалась. — Воздуха здесь маловато.
— Нет-нет, пройдет… — он встал и прошелся по периметру ординаторской, заложив руки за спину. — Комары налетят, а это еще хуже. В этом лесу они противные.
И снова зашагал от серванта к двери и обратно, теперь уже спрятав руки в карманы.
— Ты откуда? — внезапный вопрос вывел из задумчивости и заставил переключиться от происшествия с Виленовной, на себя. Сказать правду или ограничиться общепринятой версией?
Кому эта моя правда нужна. Я еще раз взглянула на Егора и озвучила слово в слово версию, которую произносила полсотни или больше раз. И, желая переключить тему, спросила про электрика. Действительно, треск лампочек меня изрядно достал.
— За электрика здесь тоже я. Временно. Есть проблемы по электрической части?
Чего не ожидала, того не ожидала. Вот засада! Не загружать же его сейчас этими дурацкими лампочками, и я неопределенно пожала плечами. Не к спеху.
Прошло еще немного времени и Егор, уже минут пять смотревший словно сквозь меня, словно о чем-то вспомнив, резко подскочил. Подошва обуви противно скрипнула под его ногами.
— Совсем забыл! У меня есть еще одно дело! Надо бежать. Приятно было познакомиться, Василина! — с ударением произнес он. — Давай встретимся в выходные в городе. Я знаю отличную чайную, расположенную в живописнейшей подворотне!
— От такого предложения невозможно отказаться, — улыбнулась я. — Договоримся немного позже о времени?
— Да, — улыбнувшись, кивнул Егор и нерешительно застыл на месте.
Наверное, не знает, как попрощаться, улыбнулась я про себя и протянула руку:
— Тогда, до скорого!
— До скорого!
Хлопнула дверь, я осталась одна. Про Егора напоминал только аромат парфюма. Терпкий, брутальный, с незнакомыми пугающими нотками.
Усмехнувшись про себя о своей паранойе, я закрыла за ним дверь и налила в чашку еще кипятка. Чай, даже в пакетиках оказался очень вкусный. И торт ни разу не химический. Чистый шоколад. И лампочка под потолком не издает ни одной лишней вибрации. Вечер, определенно удался!
Только спустя время я поняла, Егор даже не попытался сделать вид, что я ему нравлюсь и ничего не рассказал о себе. А еще я не услышала ни одного отголоска мысли или эмоции за все это время.
Так зачем же ты приходил, Егор? И кто ты вообще такой?
Глава 16. О том, что, если в первом акте появилось ружье…
Лучи заходящего солнца окончательно спрятались за деревьями, и на смену дневному свету пришли сумерки с прохладой и туманом, повисшим в воздухе.
Дежурство подошло к концу. Я рассеянно наводила порядок в ординаторской, мыслями то и дело возвращаясь к Егору.
Истории болезни собрать в стопку и отнести на медицинский пост.
Сделано.
Почему я не почувствовала ни одной эмоции от лаборанта?
Собрать чашки, блюдца и вымыть.
Звяканье фарфора и мое громыхание каблуками нарушало звенящую тишину отделения. И какой умник придумал отвести под моечную комнатенку в самом дальнем конце коридора?
Впрочем, я отвлеклась… Возвращаюсь к нашим бар…. к лаборанту!
Так почему я не почувствовала эмоций Егора? У него их не было? Не верю! Эмоции есть всегда. Тем более, ему было нехорошо. В такие моменты особенно сильно чувствуются малейшие перепады настроения.