— Куда ты пропала! Идем скорее!
— Мы опаздываем?
— Немного! Мне нужно показать тебе кое-что до сумерек! Первый раз такое лучше видеть при солнечном свете.
— Лучше? — не поняла я.
— Для тебя же, лучше, мррр! — и, мотнув хвостом, прошествовал к входной двери.
Вяло ругаясь по себя, я последовала за котом на улицу. Прямо в тапках. Ну шут с ними. Я и в обуви на танкетке равновесие еле держу. Не хватало ещё навернуться на ровном месте.
Василий бодро летел с потоком воздуха, хвост развевался на ветру. Офигенный ведь кот при жизни был, молнией мелькнула мысль, но я успела ее поймать и остановиться, чтобы не потерять сию глубокую идею. Идти и одновременно думать пока не получалось.
— Мы еще не пришли!
Пушистик крутанулся вокруг меня и продолжил путь. И я потопала вслед за ним.
Веселая же картинка со стороны получается. Идет девушка в домашних тапках, неловко ступая и слегка раскачиваясь. Останавливается. Смотрит в пространство. Обращается к кому-то невидимому, вяло крутит головой. И снова пошатываясь движется дальше. За наркоманку примут, как нечего делать.
— Пришли! — объявил Василий.
Я уставилась на место, над которым он завис. Ничего необычного. И хмуро посмотрела на поводыря. Стоило так рьяно меня сюда тянуть, чтобы посмотреть на пару общипанных яблонь, ободранную скамейку и заполненную урну?
— Что ты видишь?
Я пожала плечами.
— Ничего того, ради чего стоило выбираться из дома.
— А если присмотреться, что кажется странным?
— Ты!
— Василина, вопрос жизни и смерти, что ты видишь, если присмотришься?
Вот любят же коты нагнетать эмоции! То валерьянку ему срочно, немедленно, прямо сейчас! То вот еще один вопрос жизни и смерти появился!
Я присмотрелась. Урна издавала неповторимый аромат. На скамейку садиться точно не хотелось. А яблони… Их хотелось огородить колючей проволокой от нетерпеливых рук прохожих, ободравших яблоки вместе с ветками.
И я снова пожала плечами.
— Еще одна попытка! Последняя! Не получится, мы идем домой. Ты не в форме, — и кот пронзительно уставился на меня.
Что он от меня хочет? Вот пристал! Я снова оглядела клочок земли перед собой. Ничего не изменилось. Все те же урна, лавочка, яблони. Ну и если совсем уж присмотреться, притянуть за уши, то тень странная… Нет, не тень… Я вгляделась в странное темное пятно перед собой! Ого! Снова начинается кошмар. И я, резко сорвавшись с места, едва удерживая тапки, побежала прочь к дому.
— Стой! — завопил за спиной пушистый провокатор.
Еще чего. Хватит мне обморока в метро!
— Стой! Это тебе не кажется! — ветер дул в лицо, освежая и бодря. Кот и так еле поспевал, а встречный поток еще больше затруднял ему погоню.
Выбежав на своеобразную горку, я остановилась и подставила лицо свежему ветру. Как хорошо!
— Я тебя специально к этому месту привел, чтобы ты увидела! — если бы кот не был моим глюком, я бы подумала, что он запыхался. Я взглянула вверх. А он и вправду странно выглядит. Растянулся весь, стал громадным и рыхлым.
Пара минут, Василий встряхнулся и снова принял свои привычные габариты.
— Чтобы я увидела что?
— Тоннель. В пространстве.
— Пространственно-временной, — выдохнула я, округлив глаза, вспоминая любимые научно-популярные книги про космос и космологию.
— Нет, еще чего! До поисков пространственно-временных тоннелей наши цивилизации еще не доросли!
Я смотрела и ничего не понимала. Странно, обычно при психозе сами пациенты очень даже понимают все, что им вещает голос в голове.
— У нас все намного проще! Идем! Я тебе все расскажу! — и кот, скрутив хвост баранкой, с деловым видом двинулся в обратном направлении.
Глава 21. О потерянном тапке и не простом коте Василии
Домой возвращаться не хотелось. На воздухе всяко лучше, чем в бетонной клетке. И я лениво пошла следом за Василием. Ну не сработал галоперидол от слова совсем, что теперь, уже и не гулять?
Василий, не оглядываясь, бодро шагал впереди, то и дело проваливаясь то одной лапкой, то другой в «воздушные ямы».
— Ничего необычного не замечаешь? — остановился он на прежнем месте и ушами повел.
Я снова осмотрелась. Вот пристал. Не замечаю.
— Ну тень перед скамейкой. Воздух в ней подрагивает. Тень от яблони, дрожание воздуха от перепада температур. Тоже мне экзотика, — разложила я по полочкам все наблюдаемые явления.
— И все?
В колебаниях воздуха проступали и исчезали ломаные подрагивающие очертания серых и бурых камней, уложенных на мостовую.