- Ты прав… - прошептала я. – У нас ещё будет время…
Прощаясь с супругом, дала себе слово, что стойко переживу случившуюся трагедию и завтрашний день встречу с надеждой на будущее. Если бы я только знала, что грядущее готовит мне очередной «поганый сюрприз».
ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
- Алиса Михайловна… хмм… Дело в том, что у вас имеется врождённая патология фаллопиевых труб, что фактически делает вас бесплодной…
- Но как же?.. Я ведь смогла забеременеть? – резко перебила я дрожащим голосом.
- И вот к чему это привело… - задумчиво констатировал факты врач.
- Что вы хотите этим сказать?
- Вам не сказали? – вопросом на вопрос ответил тот.
- Ничего мне не сказали, только предупредили, что ещё немного и стало бы поздно, когда подсовывали бумажку на подпись. – от воспоминаний о том роковой дне мне стало не по себе.
- Правильно сказали! Вы больше недели носили в своей утробе умерший плод, мало того, одно плодное яйцо так и осталось в левом придатке. Ещё немного и разрыв было бы не избежать.
- Я вас не поняла… У меня была двойня? – сопоставила я факты.
- Называйте это так. Теперь же вам предстоит восстановление после операции. Швы снимут не раньше, чем через семь дней. Поэтому о выписке даже не заикайтесь.
- Скажите… - мой голос снова задрожал. – Мне всё удалили?
- Что вы! Откуда такие мысли? Единственное, что пришлось резецировать, это ту часть фаллопиевой трубы, в которой находилось плодное яйцо. – пояснил врач. – Но это не отменяет того факта, что вы не сможете забеременеть и выносить здорового ребёнка. На вашем месте, во избежание повторения ситуации, я посоветовал бы вам лапароскопическую перевязку фаллопиевых труб.
- Но тогда я не смогу больше никогда иметь детей… - всхлипываю я.
- Простите, но в вашем варианте, беременность исключена. – прозвучал приговор.
- А как же… А если найти суррогатную мать? – не сдавалась я.
- Хмм… Если говорить о самих яйцеклетках, то здесь нужны дополнительные исследования. Но, сразу же хочу предупредить, что вероятность благоприятного исхода слишком мала.
- Но надежда всё же есть?
- Конечно. Надежда всегда есть…
«Надежда умирает последней» - вот теперь мой девиз. Именно с этими мыслями я покидала стены больницы после выписки. А затем штурмовала лучших гинекологов Самары почти четыре месяца для того, чтобы в итоге узнать, что шанс стать матерью, даже при использовании суррогата, равны всего лишь один на миллион.
Всё это время Игорь покорно выполнял мои просьбы, возил меня на обследования и консультации, выслушивал мои стенания по ночам в подушку. Чтобы однажды узнать, что планы на моё материнство, а его отцовство равны ноль целых ноль, ноль, ноль, ноль, ноль одному миллионному…
- Алис! Алиса! Ты слышишь меня? – голос Игоря вернул меня к действительности. – Ещё немного и ты превратишься в зомби. Ты понимаешь, что «добиваешь» сама себя.
- А что мне прикажешь делать, – начала я заводиться не на шутку. – Скакать козочкой от радости?! Ой, посмотрите на меня! Я теперь «чайлдфри». Так?
- Ты утрируешь мои слова, – спокойным тоном ответил муж. – Многие пары принимают отсутствие детей, как само собой разумеющийся факт. Главное не отчаиваться и…
- Да очнись же ты!!! Никакого «и» в нашем случае не светит!!!
- Заведём собаку, – как ни в чём ни бывало предложил он.
- Ага! И на все выходные будем отдавать её твоим родителям в качестве внука, – не сдержалась я.
- Алиса! – прикрикнул он на меня.
- Что Алиса?! Я уже двадцать восемь лет Алиса!
- Вот и веди себя как взрослая разумная женщина! Достала!
- Что!!! Я тебя достала? Так что же ты до сих пор живёшь со мной? Если я тебя достала, вали к чёрту из моей квартиры…
- Хватит! – он так быстро подлетел, что в голове сразу же возникло желание убежать, спрятаться, скрыться от греха подальше.
Он прожигал меня своим горящим взглядом насквозь. Только сейчас я поняла, насколько сильно перегнула палку. Но я не жалела. Ни капельки. Ни пол капельки. Я высказала всё то, о чём думала. Я прекрасно знала, что свекровь названивала своему сыну днём и ночью, умоляя не губить свою жизнь и развестись со мной пока не поздно. Если честно, я и сама подумывала об этом. Мы честно пытались сохранить нашу семью. А теперь, когда семьи и вовсе не осталось, был ли смысл что-то сохранять?..