Глава 6. Зима
Дезмонд стоял в зимнем саду Нефритовой академии, прислонившись лбом к стеклу, и смотрел, как за окнами падает снег. Белые снежинки, кружась, ложились в такие же белые сугробы, растворяясь в множестве совсем других и становясь такими же, как они.
Тихие звуки фортепиано, разносившиеся по саду, тревожили душу и извлекали из памяти образы прошлого — такой же заснеженный парк на Аркане, в преддверии зимнего бала украшенный гирляндами и корзинами живых цветов, законсервированных магическим полем, тонкую фигурку Инэрис, в мечтах Дезмонда бредущую по этому парку… Луану, сидящую за фортепиано. Её тонкие пальцы, скользящие по клавишам, и полупрозрачный профиль.
Полгода пролетели как один день. Дезмонд и не думал, что за пределами его собственного мира жизнь несётся так стремительно, и что жизнь эту переполняет такое количество событий — радостных и не очень.
Надежды его не сбылись, и Инэрис в Академии не было. Впрочем, они и были слишком уж призрачными, эти надежды. Не было и особого отношения — потому что трудно назвать особым отношение к целому классу «особых» учеников, где наименее знатным оказался уже знакомый Дезмонду старший сын дома Мело.
Все ученики оказались равны, как на подбор — восемь человек, из которых пятеро были старшими сыновьями великих герцогов и двое, включая него, внуками. Кален был младшим — это, пожалуй, было единственным, что немного выделяло его из остальных. Но, учитывая, что в том же классе учился его старший брат, общий язык с другими студентами он нашёл без особого труда.
Кален вообще не выделялся. И чем дальше, тем больше Дезмонд поражался этому его умению, абсолютно недоступному ему самому. Кален успевал и на лекции, и на пирушки, которые устраивали ученики каждую неделю. Участвовал во всех проделках, но никогда не попадался. Мог сбежать с остальными в город в выходные, но всегда был на месте к отбою.
У Дезмонда так не получалось. Первой его ошибкой, как оказалось, была ссора с Рейвеном Тао, случившаяся в первый же день. Оказалось, Дезмонд был единственным, кому в самом деле была безразлична принадлежность Рейвена к старейшему дому Тёмной Дуги. Калену, конечно, она была безразлична тоже, но Кален молчал и не искал на свою голову проблем.
К счастью для Дезмонда, то, что фамилия Тао была небезразлична остальным, не означало, что все остальные рады учиться вместе с юношей, которого негласно давно уже прочили в наследники великого дома, а заодно и в предводители всех трёх домов Тёмной Дуги. Эмрис Эмбер был твёрдо уверен, что именно его дом древнее. Само существование Рейвена Тао, не говоря уже о его репутации, бросало вызов его достоинству. И, вопреки недовольному шипению Калена, который был уверен, что Эмрис — высокомерная сволочь, уже в первые месяцы Эмрис оказался вторым другом Дезмонда в Академии.
На этом список его друзей закончился, не начавшись, потому что все, включая Джавиана Мело, поставили на Рейвена.
Стычки происходили изо дня в день с переменным успехом. Рейвена вскоре стали уважать ученики из других классов — как оказалось, родственников в Академии у него было довольно много. У Дезмонда в Академии родственников тоже было полно, — но все они смотрели на него с осторожным презрением, от которого хотелось скрипеть зубами.
Вялотекущий конфликт достиг кульминации в середине декабря. Именно тогда по Академии пошли слухи, суть которых Дезмонд, как ему показалось, уловил сразу. Тут и там на них с Каленом бросали косые взгляды, которые тут же исчезали, стоило Дезмонду посмотреть на любопытствующего в упор. Однажды он не выдержал и, прижав одного такого любопытного к стенке за казарменным корпусом, хорошенько врезал ему пару раз.
— Что-то не так? — спросил он уже после этого.
— Кто тебе сказал? — тем не менее, бегающий взгляд жертвы говорил о том, что Дезмонд всё-таки попал в точку. Парень что-то знал.
Дезмонд замахнулся ещё раз и остановился, только услышав в ответ:
— Не надо! Я же ничего не говорил, это всё они…
— Кто они и что они говорят?
— Ну… я не знаю кто. Мне самому рассказал Мюрел из класса Веги.
— Рассказал что? — рыкнул Дезмонд и хорошенько встряхнул противника за шиворот, помогая сосредоточиться.
— Говорят… — студент почему-то покосился на Калена, стоящего рядом, но ничего противозаконного не делавшего, — говорят, кое-кто не должен учиться в классе Альфа. Говорят, не у всех чистая кровь.
Дезмонд не дослушал. Молча врезал ему в третий раз, теперь уже по лицу, так что несчастный покачнулся, а потом ещё раз дёрнул за шиворот.