— И никакой Женевской конвенции?
— Какой такой Женевской? — со злой усмешкой спросил он.
— Справедливо, — удивительно, как за последние шесть месяцев изменились мои взгляды на жизнь. Особенно когда страшные штуковины и люди постоянно пытаются меня убить и покончить с людьми, которых я люблю.
— Где аллигаторы?
— Твои домашние зверюшки отправились обратно в болото, — засмеялся Кевин. — Ты должна была видеть лица Турко и Тафта, когда они появились. Когда закинули первого, им уже поплохело, но когда появился гигант… Народ, это было здорово.
— Жаль, я этого не видела, — очень жаль. Я до сих пор еще отдышалась от той гонки.
— Так мы воспользуемся воротами, чтобы выбраться отсюда или продолжим пытаться произвести впечатление на людей, пытавшихся убить нас, изображая обычных людей? — с сарказмом поинтересовался Джефф.
— Ворота, — ответил Кевин. — Я с тобой. Нечего с ними любезничать. Думаю, вся эта шумиха имеет долгосрочную цель поставить отряд «Центуарион» и ее ключевые кадры в невыносимые условия. Поскольку я представляю Анджелу, а она главнее всех здесь вместе взятых, вот мое слово: мы изолируемся самостоятельно так, как посчитаем нужным.
— Мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулся Джефф.
— Начало прекрасной дружбы и все такое, — засмеялся Кевин. — Ну а теперь, давайте отправляться. Я слышал, где-то подают лучший рулет в известной части вселенной.
Глава 47
Конечно, мы не могли убраться отсюда так быстро, как многие из нас мечтали. Мы должны обеспечить безопасность самолета, собрать вещи, разбросанные по всему космическому центру, назначить комиссию, расследующую, насколько сильно безопасность Кеннеди оказалась скомпрометирована и найти других людей в службу безопасности, справиться с парочкой других вопросов и найти того, кто убил уборщицу. Не хватало одной детали, и это вызывало беспокойство.
— Почему никто не может найти тело Карла Смита? — поинтересовалась я у Джеффа и Кевина, когда мы, наконец, отправились к воротам.
— Это имеет значение? — спросил Кевин. — В смысле, ко всему происходящему?
— Не знаю, — я задумалась. — Просто… он оказался прав. Он знал, что «Центурион» в опасности. Он знал, что мы в опасности. Он сказал мне, чтобы мы никому не доверяли и не допускали, чтобы кто-то из нашей команды уходил куда-то в одиночку, — и погиб, пытаясь защитить сотрудников отряда «Центурион». В голове всплыли воспоминания. — Он понял, что я землянка. Он подчеркнул, что не все люди хорошие, — я взглянула на Джеффа. — Должно быть, он пытался предупредить центаврийцев, но они ему не поверили.
— Папа, Карл Смит предупреждал вас о чем-нибудь? — Джефф окликнул отца, идущего впереди нас к воротам, находящимся в космическом центре. Там оказались двое ворот, одно помечено как «Охраняемая парковка». Люди и большая часть центаврийцев уходили через эти ворота. А земляне, которых знала я, собирались выйти через другие.
— Нет, — немного задумавшись, ответил Альфред. — По крайней мере, я не могу вспомнить.
— Все земляне из персонала знают, что работают с пришельцами?
— В нашем отделе да, — ответил Альфред. — Но вы видели лишь часть Кеннеди и только часть персонала.
— Как сумели добиться, чтобы они не рассказывали об этом остальным.
— Есть способы, — он пожал плечами.
— Контроль над разумом?
— Иногда, но, как правило, нет. Мы внимательно изучаем кандидатов, прежде чем принимаем их на какую-либо работу связанную с «Центуарионом».
Мне с трудом удалось промолчать и не упомянуть, что их изучение не помогло проникновению в их ряды членов «Клуба 51», в результате чего было убито больше одного человека, да и сталкеру удалось собрать свою собственную маленькую банду. Пусть останется до завтра.
— Высокий уровень доступа, как у военной разведки, — добавил Кевин.
Ну ничего не смогла с собой поделать.
— Тогда как Тафт и Турко смогли попасть на борт?
— Левенталь Рид, — сказал Райдер, заблокировав удар. — Поверь мне, все ниточки ведут к нему.
Я не стала спорить. В моих спорах с Райдером я часто оказываюсь проигравшей стороной. И я видела фотку Рида — он выглядел человеком, от которого я хочу держаться подальше.
— У Турко был нужный уровень допуска, — кивнул Альфред. — Все меры безопасности были в его ведении.
— Ну, это объясняет, как легко оказалось эту безопасность нарушить. Он ведь ее обеспечивал, — в голову пришла мысль, что сегодняшние события планировались и готовились задолго до сегодняшнего дня. Я не знала ни Турко, ни Тафта вообще, но ни один из них не показался мне человеком, способным спланировать такой коварный план. Что означает, и это не сюрприз, что они просто выполняли чей-то приказ. Я не долго вычисляла, чей именно.