— Может, это не так уж важно, — рядом с Джеффом встал Кристофер, — но я тоже так поступлю.
Я взглянула на Люсинду. Та выглядела словно вот-вот потеряет сознание.
— Парни, это немного экстремально, — обнял жену Альфред.
— Нет. Ты ведь ничего не понял, не так ли? Отсюда все уйдут. Все. Все твои дети и их дети, я тебе это обещаю. Хочешь посмотреть, как это произойдет? Почитай исторические книжки, посмотри, каков был опыт первых иммигрантов в Америку. Те, кто приехал сюда, еще держались старых обычаев, но их дети, а особенно дети детей, уже взбунтовались и пошли своим путем.
— Но мы разные, — почти прошептала Люсинда.
— Нет, на самом деле, нет, — сказала я и посмотрела на Гауэра. Тот стоял рядом с Джеффом. — Пол, что по этому поводу думает Эйс?
Гауэр кивнул.
— Я дам ему самому ответить, — он дернулся, передавая управление телом Эйсу. — Эйс запутался, почему тут многие против Китти. Китти спасла мир, спасла Эйса, спасла всех в космическом центре. Джефф любит Китти, почему это неправильно?
— Я землянка, а они центаврийцы.
— Вы не такие разные, — голова Гауэра дернулась. — Из одного зарождения.
— Я знала это, — я посмотрела на Джеффа. — Эйс, наши общие предки были Древними?
— Нет, — замотал головой Гауэр. — Но они помогали. Помогали с эволюцией.
— Ага. Теперь можно развести кучу теорий, что там должно быть нечто такое. Базовая генетическая теория, — я снова посмотрела на предков Джеффа. — Получается очень простое решение. Да или нет? Потому что когда я голодная, я волнуюсь и либо получу некий проклятый мясной рулет или хотя бы булочку или начну есть маленьких детей, которых, к счастью, у вас не перечесть.
Кто-то дернул меня за ногу. Один из малышей смотрела на меня снизу вверх.
— Ты смешная, — хихикнула она. — Ты на самом деле хочешь съесть кого-нибудь из нас?
— Да, — я подхватила ее на руки и изобразила как кусаю ее в шею. Девочка завизжала от смеха, а я посмотрела на Люсинду.
— Шутки в сторону. Прими решение. Она ужасно нежная.
— Убирайся отсюда, вот мое слово, — зарычала Барбара.
— Прошу прощения? — Люсинда вперила в нее холодный взгляд. — Это мой дом и ты в нем всего лишь гостья. Так почему ты решила, что можешь говорить моему сыну и другим гостям, что им делать?
— Я без пяти минут его свекровь, — пояснила Барбара.
— Хочешь со мной поспорить?
Барбара потеряла контроль и ринулась на меня. Поскольку я держала на руках девочку, руками защищаться не могла, но кунг-фу обучает многим вещам. Я чуть сдвинулась в сторону, подставила ей подножку и стукнула ладонью по шее. Барбара упала на пол ничком, где и осталась лежать.
— Это было круто. Можешь сделать это еще раз? — спросила девчушка.
— Как тебя зовут?
— Кимберли. Мне три.
— Приятно познакомиться Кимберли, я Китти.
— Ты хочешь выйти замуж за дядю Джеффа?
— В этом весь вопрос, Кимми.
— Кимберли, — поправила Люсинда.
Бросив взгляд на Люсинду, я снова обратилась к девочке:
— Что предпочитаешь? Кимберли, Ким или Кимми?
— Мне нравится Кимми.
— Тогда пусть будет Кимми. Люсинда, если не хочешь, чтобы я начала тебя звать Люси и не дала всем тут находящимся пару-тройку прозвищ, не нужно меня поправлять. Никогда больше, — я взглянула на Кимми. — И, скажу честно, мы никому не позволим влезать в наши дела, касаемые только меня и твоего дяди Джеффа.
— Ладно. Ты сядешь рядом со мной на ужине?
— Если до полуночи мы его увидим, конечно, — я взглянула на Люсинду. — Шутки в сторону. Выбирайте. Иначе я съем ребенка в сыром виде.
Кимми хихикнула.
— Ужин будет на столе через пять минут, — тихо сказала Люсинда, после чего развернулась и скрылась на кухне. Остальные женщины, кроме Клаудии, Лоррейн и Дорин, ушли вслед за ней.
Начала приходить в себя Барбара.
— Кто-нибудь, уберите ее с глаз долой, а то я могу принять ее за Беверли и поступить соответствующим образом.
Один из незнакомых мне, мужчин подошел, присел над Барбарой и вздохнул.
— Она так и не изменилась.
— Папа, — воскликнула Дорин, — я выйду замуж за Ирвинга!
— Прекрасно, прекрасно. Я слышал ультиматум, — он повернулся ко мне. — Знаешь, ты на пути уничтожения нашей расы.
— Нет. На самом деле, я хочу ее сохранить. Но не ожидаю, что вы поймете. Зашоренные умы, блестящие или нет, не могут принимать новые идеи.
Взяв Барбару на руки, он ушел. Надеюсь, они на самом деле ушли из дома, но кто знает? Думаю, нужно быть готовой к тому что Барбара вернется с мясницким ножом в руках.