— Я всегда это могла, — всхлипнула она.
Джефф чуть приблизился ко мне так, что его губы оказались около моего уха:
— У нас нет таких талантов.
— Серин… ты метис? Потомок центаврийца и человека?
— Да.
Никто о таком факте не упоминал. Почему бы и нет?
— Э… Серин… Кто был твоим родителем из центаврийцев?
— Мама. Я… я не знаю отца, знаю только, что он был землянином.
— Никто не знает, кто он, не так ли? Твоя мама никому о нем не рассказывала?
— Нет. Она умерла, когда я была маленькой. Меня воспитали двоюродные братья.
— Сколько тебе?
— Двадцать два.
Интересно… Почему-то я думала, что она старше. Преданность к Хелен и причудливые попытки ей помочь теперь стали понятнее.
— Ладно, ты можешь нас видеть? Каким образом?
— Просто думаю о человеке, о котором хочу знать. Если он достаточно близко, могу его увидеть.
— И каково это расстояние?
— Примерно восемьдесят километров, — она прерывисто вздохнула. — У меня большие проблемы, правда?
— Думаешь? Ты используешь неизвестный никому талант, чтобы вызывать разрушение и хаос. Не думаю, что он хорошо сочетается с центаврийцами и землянами.
— Что же мне делать?
Почему она спрашивает меня? У меня что, на лбу вытатуировано что-то типа «Спасительница»?
— Серин, — кашлянув, проговорил Джефф, — если ты зайдешь к нам прямо сейчас, мы сможем помочь тебе сгладить твою вину.
— Я не могу. Я просто не могу, — в голосе прозвучала неприкрытая паника.
— Все нормально, Серин, — быстро сказала я. — Слушай… возможно, это прозвучит дико, особенно сейчас, но… ты можешь найти труп?
Глава 53
— Что? — Серин чуть было не потеряла дар речи. Словно шпионаж за живыми людьми, используя свой талант и попытки убить их это нормально, а поиск трупа что-то из ряда вон выходящее.
– Кто-то сегодня убил Карла Смита, когда он находился в Кеннеди. Но мы не можем найти тело. Тут у нас образовался огромный анти-пришельческий заговор, земляне пытаются убить любого центаврийца из нашей команды и из тех, кто с ними работает. Сегодня у них это несколько раз почти получилось. Смит, когда его застрелили, как раз пытался меня об этом предупредить.
— Извини, но я не могу. Был бы он жив и находился в радиусе действия, я бы могла. Но я перестаю видеть человека после того, как тот умрет. Я уже пробовала.
— Стоило спросить, — черт.
— Ты уверена, что он мертв? — после небольшой паузы спросила Серин.
— Уверена. Я слышала, как это случилось, и Альфред с командой нашли его тело. Только его украли оттуда, где его спрятали.
— Ну, есть способы избавиться от тела, — немного смущенно сказала Серин. — Я сейчас просматриваю кое-что.
Наверное, сейчас она на маяке. Где же еще? Она предложила его для встречи, так что, не сомневаюсь, Серин сейчас там и находится. Возможно, высота дает толчок ее таланту. Итак, что она видит с такой высокой точки? А, да.
— Считаешь, его скормили аллигаторам?
— Да, — удивительно, мы разговариваем так, словно не один день вместе работаем.
— В этом есть смысл, — кивнув, пробормотал Джефф. А вот сейчас я возненавидела тех людей, кто такое придумал.
— Так, извини, но вопрос из чистого любопытства: как ты нас видишь? В смысле, как это работает?
— Я никому об этом не рассказываю.
— Понимаю, почему, но рано или поздно тебе придется рассказать. Попрактикуйся на мне. О, и как ты сумела забросить бомбу, чтобы взорвать меня и Брайана? В смысле, я знаю, что тебя не было в космическом центре, — неприятно признавать, но я извелась, отыскивая ответ. Я слышала фразу: «Следующий шаг в нашей эволюции», звенящий в голове. Как раз то, что ожидаю он потомков пар центаврийцев и землян, но неприятно обнаружила, что первый же прото-метис оказался психически ненормальной и ветреной особой.
— Мне нужно встретиться с человеком или, на худой конец, увидеть его. Я… знаю, кто он такой просто посмотрев на него.
— Визуальный талант, — сказал Джефф и поднялся с кровати. — Серин, я хочу пригласить на беседу Кристофера Уйата. Ты не против?
— Зачем?
— Потому что он лучший визуалист и кузен Джеффа, — ответила я.
Джефф достал чистые брюки и обратился ко мне
— Одевайся.
Я вздохнула и сделала, как он сказал, после чего Джефф покинул номер.
— Пока ждем, Серин, почему Брайан?
— Он милый. И умный, — ну да, старый и умный. Похоже, это слабость всех центаврийских красоток.