Я похлопала его ладонями по спине, пытаясь вздохнуть.
— Пап, она не может дышать.
— А? Ой, — Альфред, наконец, выпустил меня и я глубоко, со свистом, вздохнула. — Извини.
— Без проблем. Вы, Мартини, иногда забываете о своей силище.
Лицо Джеффа оказалось таким, что на смех пробивало.
— Да. Давайте все уладим. Нам нужен сон, — его голос казался смешным, словно он чем-то расстроен, но спокоен. Не думаю, что Альфред принял его всерьез.
— Как только приветствую остальных членов семьи, — кивнул Альфред и подошел к Райдеру и Гауэру. Им тоже пришлось прочувствовать медвежье объятие. Потом тоже самое пришлось вытерпеть Майклу, после чего Альфред направился к девчонкам.
— Джефф, что случилось? — я повернулась к Джеффу.
— Ничего, — он отвел взгляд.
Я задумалась.
— Малыш, я в курсе, что ты не знаешь, что делаешь после того, как я вкалываю тебе в сердце адреналин.
— Я чуть было не убил тебя, дважды, — тихо проговорил он, опустив взгляд в пол.
— Кристофер отвлек аллигаторов, а я тебя успокаивала. Все нормально.
— А что бы случилось, будь мы одни? Когда некому будет отвлекать? — он посмотрел мне прямо в глаза. — Сколько раз я чуть было не убил тебя?
Я обняла его за талию и прислонила голову к его груди.
— Много меньше, чем спасал и защищал.
Он обнял меня. Лоррейн, подумалось вдруг, права, Джеффу не мешает поспать. — Пойдем в комнату и ляжем спать, ага?
— Неплохо звучит, — расстроенные чувства Джеффа никуда не делись, но я больше не хотела обсуждать это при всех.
— Кто где ночевать будет? — поинтересовалась я у Альфреда.
— Мы думаем, что холостякам выделим гостевой дом.
— Звучит замечательно, но куда поместим Серин? — не хотелось бы оставлять ее сегодня с Брайаном. Не то, что хочу оставить его для себя на всякий случай, но Серин пока что слишком уязвима и под действием наркотиков, поэтому неизвестно, что она может сделать и сделает ли.
— Лоррейн уже рассказала обо всем — тихо сказал Альфред. — Думаю, будет лучше, если она останется здесь, рядом со мной и Люсиндой.
— Э-э… ночевать с вами? — сказать, что прозвучало удивительно, не сказать ничего.
— Не совсем, — усмехнулся Альфред. — В нашей спальне есть специальная комната.
— Я был там, когда только родился, — сдавленным голосом сказал Джефф и снова напрягся.
— Да, — кивнул Альфред и посмотрел Джеффу прямо в глаза. — Мы не подозревали. Мы думали о твоих страданиях, а не о способах справиться с ними.
— Так зачем оставлять там Серин? — спросила я, пока разговор не вышел в неприятное русло. Не думаю, что прямо сейчас он к такому готов.
— Комната изолирована, к тому же контролирует другие функции, включая мозговые волны. В сложившихся обстоятельствах, пока мы не определим характер средств, что ей давали и какой эффект они вызвали, я хочу держать ее под наблюдением. К тому же я не думаю, что она эмоционально отреагирует на отделение от вашей группы.
— Не уверена. Просто я не хочу так запросто от нее избавиться. С ней плохо обращались.
— Она хотела убить тебя, — сказал Альфред после продолжительной паузы, в течении которой пристально изучал меня. — Причем не один раз.
— Это не ее вина. Уверена, при нормальных обстоятельствах мы бы с ней обязательно подружились, а все ее покушения на нас — всего лишь результат того, что с ней сделали люди Тафта.
— Да, согласен, — кивнул Альфред и дал команду своим людям, чтобы те отвели наших ребят в гостевой дом.
— Какой из них гостевой?
— Ближний, а второй — для слуг, — ответил Джефф, да так небрежно, словно это было само собой разумеющимся. Мне едва удалось не воскликнуть. Но, естественно, Джефф уловил мои ощущения. — Почему это тебя беспокоит?
— Понятия не имела, что твоя семья настолько богата. Богатые так себя не ведут.
— Нам это без разницы. Деньги нужны и полезны. Чем их у тебя больше, тем больше ты сможешь позаботиться о своих людях.
Ну, папа когда узнает, останется доволен подобной позицией.
— И твоя семья живет вот так открыто?
Большинство центаврийцев, что я знаю, живут в Научном центре в Дульсе, некоторые в зоне 51 и на базе в Кальенте. Насколько я понимаю, все центаврийцы живут на базах, расположенных по всему миру. А тут обычный дом, но, в то же время напоминает стандартный корпус центаврийцев рядом с Канаверал.
— У отца несколько патентов. Он один из нескольких мужчин-центаврийцев со способностями к науке. Не талант, данный при рождении, обычное умение и способности. Как у некоторых наших женщин. Прибыв сюда, они оказались чуть более продвинутыми, чем земляне.