— Мне все это не нравится, — сказал он уже пятый раз за последние пятнадцать минут.
— Мне тоже. Хотя остальные думают, что мы с тобой сумасшедшие.
— Да. Даже Анджела думает, что мы напуганы и слишком остро на все реагируем, — вздохнул Кевин. — Может быть, так оно и есть.
— Ничуть. Я кишками чувствую, и ты тоже, — я глубоко вздохнула и попыталась сформулировать то, что меня беспокоит. — Чего-то не хватает. Как в «Звездных войнах», когда «Тысячелетний сокол» улетает от «Звезды смерти», а принцесса Лея утверждает, что плохие парни просто отпустили их, поэтому побег оказался легким, точно?
— И она была права, — согласился он. — Не знаю, не назвал бы наш побег легким.
— Ты говоришь так, словно примерил на себя личину Хана Соло, — должна признать, что у Кевина это получилось, хотя Джефф в этом был непревзойден. — Это самолет.
— Что с ним? Никаких бомб не нашлось. Проверили все до того, как мы его покинули и до того, как вернулись, снова проверили.
— Он стоял в Кеннеди два дня без всякой охраны.
– Но ничего плохого не произошло.
Я закрыла глаза. Он был там, ответ, щекотал мозг, почти за гранью. Интересно, оставил ли Эйс ту маленькую частичку Терри внутри меня. Еще бы знать, что это такое и суметь это увидеть, глядишь, поняла бы, что не так.
Почувствовав на затылке чужую ладонь, я чуть не подпрыгнула.
— Эй, ты чего так нервничаешь? — поинтересовался Джефф.
— Ты меня напугал. Я пыталась думать, — я взяла его ладонь в свою, но Джефф выдернул ее.
— Извини, позволю вам побыть вдвоем, — и исчез.
— Что между вами произошло? — поднял бровь Кевин.
— Не знаю. Как только вернулись из Флориды, он оказался… другим.
— Каким другим? — прищурил взгляд Кевин.
— Угрюмый, подозрительный, переутомленный. Он выворачивает все, что я ему говорю так, что получается, словно я больше не хочу быть с ним.
— Может, вам нужно побыть в одиночестве несколько дней?
— Сегодня вечером мы должны отправиться на юбилейную встречу выпускников, — я до сих пор не собрала вещи на эту поездку.
— Должно быть, там будет весело.
— Боюсь, что да. Но Джефф хочет туда сходить, — я огляделась и нигде вокруг Джеффа не увидела.
— Иди за ним. А я тут поломаю голову о том, что мы упустили, — улыбнулся Кевин, и его улыбка заставила меня почувствовать себя немного лучше.
Когда я шла в нашу с Джеффом комнату, поняла, что улыбка Кевина была больше утешительной, потому что с тех пор, как мы вернулись, я не слишком часто видела Джеффа. В лифте, обычно, когда без него, я приходила в возбуждение, а сегодня мне захотелось плакать. Я по настоящему боюсь того, что он водился со мной только из-за того, что я для него была запретным плодом. А, как только мы вернулись, и Уайт подтвердил, что одобрение межвидового брака вопрос времени, тут-то Джефф и стал вести себя совершенно по-другому.
Когда я добралась до комнаты, я уже почти плакала. Джефф обнаружился в комнате, сидел на диване и выглядел расстроенным.
— Значит, между тобой и Кевином что-то есть?
Я закрыла дверь и заставила себя не заплакать. Если Джефф собирается довести меня до истерики, такого удовольствия я давать ему не собираюсь.
— Джефф, что случилось? Ты заболел или просто не в себе?
— Ты была с ним.
— Он женат и счастлив!
— Он никогда не уходит домой!
Я сжала губы и досчитала до десяти. Потом до двадцати. Надо бы и до тридцати.
— Домой он уходит ночью. Когда мы ложимся спать, он уходит домой. Если потрудишься вспомнить, мы поставили ворота у него дома так же, как в доме у моих родителей, потому что он с некоторых пор официальный представитель П.О.Б.Т. в Центурионе.
— И, насколько вижу, это означает, что он назначен проводить с тобой каждый момент, что бодрствует, — Джефф посмотрел на меня. До фирменных взглядов Кристофера его взгляд пока не дотягивает, но он над этим явно работает.
Я заставила себя сесть на диван рядом с ним. Он отодвинулся. Я сложила руки на коленях и вперила в них взгляд. Может, мне и удалось бы удержать его рядом, если бы все мысли не были о том, что ускользает.
— Почему ты это делаешь? — тихо спросила я.
— Что? Ловлю тебя, когда ты мне изменяешь?
— Джефф, я не изменяю тебе. Ни с Кевином, ни с Кристофером, ни с кем другим, — я глубоко вздохнула. — Почему бы тебе просто не сказать мне правду?
— О чем?
— О том, что ты хочешь со мной разойтись?
Вопрос повис в воздухе. Глаза наполнились слезами, но мне удалось сдержать их. Джефф до сих пор молчал. А я все думала о том, что он все это время, не переставая, говорил о том, что любит меня. Наверное, он все же великий врун, а я просто не хотела этого замечать. Я сжала ладони в кулаки так, что суставы побелели.