Я увидела, как сердится Морин. Хорошо. Еще раз чуть качнув бедрами, я села Томпсону на колени, при этом хорошо вижу остальных. Шеннон смотрит немного ревниво. Стоит быть немного польщенной. Ли выглядит чудаковато.
— О, я на самом деле уверена, что заставлю тебя все рассказать. Тебе это тоже понравится, — я провела ладонью по его лицу, волосам. Кто бы знал, как это отвратительно, но чего не сделаешь ради дела. Оставалось только радоваться, что я не вижу ни Мартини, ни Кристофера — они, к счастью, стоят за моей спиной.
— Я… я… — Томпсон вспотел.
— Ты сам знаешь, что хочешь прогуляться по дикой стороне, — сказала я в лучших традициях Мэй Уэст. Я схватила его за волосы и дернула голову назад, обнажая горло, словно я вампир и собираюсь его укусить. Я надеялась, что Морин, наконец, сломается, до того, как я прикоснусь губами к его коже. Совершенно нет желания впоследствии полдня отмываться провести.
Тем не менее, сделала вид, что собираюсь впиться в его горло. Когда осталось уже совсем чуть-чуть, я посмотрела на остальных троих. Поймала взгляд Шеннона.
— Ты следующий, — сказала я. Он выглядел так, словно не знал, плакать или визжать от радости. Я посмотрела на Ли. — Или ты, жеребец.
Тот сглотнул, но я заметила, что он стал выглядеть менее чудаковато, и в нем даже появилось какое-то желание.
Тогда я посмотрела на Морин и ухмыльнулась.
— А ты будешь за всем этим наблюдать.
Это сработало.
— Не трожь его, инопланетная сучка, — Морин бросилась в мою сторону, но тут ее сзади за шею схватил Гауэр и немного приподнял.
— Ни один человек не может коснуться нашего комадира.
О-о-о-о, он принял игру. Замечательно.
— Я дам ему уйти, — сказала я, продолжая ухмыляться, — если ты скажешь то, что мы хотим знать.
— Просто прочти наши мысли, — зарычала она. — Я знаю, что ты можешь.
Вообще-то не можем, но зачем им об этом знать?
— В этом способе… больше удовольствия.
После таких слов небольшая часть меня почувствовала себя плохо. Не знаю, что бы чувствовала я, угрожай кто-нибудь жизни Мартини, так что делать то же самое по отношению к другим казалось не правильным. С другой стороны, этот кто-то хочет убить Мартини и всех нас вместе с целым самолетом ни в чем не повинных людей. Так что моральное затруднение быстро прошло.
Я прижалась к Томпсону. Для нее должно было показаться, словно я прильнула к нему, хотя на самом деле это было не так. Морин изо все сил пыталась вырваться, царапалась, но у нее не получалось даже дотянуться до Гауэра, тот держал ее над землей.
— Ты скажешь мне… или я сделаю так, что больше ни одна женщина тобой не заинтересуется. Когда ты познаешь пришельца, тебя больше никто не будет волновать.
И это правда, по крайней мере, на моем опыте.
— Это хорошо, — крикнул Томпсон. — Я справлюсь с этим.
Морин слегка обалдела.
— Ты ублюдок! Хочешь переспать с ней? Я убью вас обоих!
— Не хочешь рассказать, что происходит? — я снова усмехнулась. — Или решила посмотреть, как я испорчу их, всех троих, на твоих глазах? Будешь знать, что ни один из них больше никогда не обратит на тебя внимания.
Морин выглядела так, словно вот-вот заговорит.
— Нет, не говори ей! — крикнул Шеннон. — Мы сильные, Морин, клянусь. Пусть делает с нами что хочет, мы не расколемся.
Райдеру с Тимом пришлось отойти за спины подозреваемых, потому что ни тот, ни другой уже не могли скрывать смеха, а там хоть немного оторвутся, правда, беззвучно. Гауэр улыбался в мою сторону, но он пока мог удержаться от смеха.
— Что выбираешь, Морин? Информацию вы и легко отделываетесь или… — я запрокинула голову Томпсона еще дальше, пробежала пальцами по горлу и ниже, по груди, — или интересный способ?
— Я буду говорить, только отстань от него, — зарычала Морин.
— Рассказывай и, может быть, я отстану от него, — да я уже в нетерпении отпрянуть от этого парня. Ноги устали, потому что старалась как можно меньше прижиматься к Томпсону. Он наслаждался инопланетным коленным танцем гораздо дольше, чем можно ждать от кого-то, кто хочет уничтожить пришельцев с других планет.
— Я буду хорошим, — прошептал он. — Я вижу ошибочность своего пути.
Я встала, все еще делая вид, что прижимаюсь к нему. Судя по всему, чувствовал он себя хорошо и не спешил подниматься.
— Скажи мне то, что я хочу знать.
— Мы работаем на человека по имени Говард, — он стал пялиться на мою грудь.
— И все? Это все, чем ты решил поделиться и думаешь, что я не проделаю с тобой, что собираюсь?
— Возможно, — его взгляд все еще прикован к моей груди, — мы можем обсудить этот вопрос в частном порядке?