— Да, — он искоса посмотрел на меня. — Я тебя научу, когда научишься летать.
— Обещаешь?
— Естественно. Подожди здесь. Нужно отключить камеру, открыть дверь, чтобы тебя пустить и снова включить камеру так, чтобы сюда не заглядывали любознательные типы.
— Проверь звукоизоляцию.
Он усмехнулся, оставил свою мне сумку и исчез. Я стала считать и прислушиваться. Он вернулся через восемь секунд, подхватил меня и сумки и со свистом перенес меня в комнатушку. Пока я сражалась с взбунтовавшимся желудком, он снова исчез и вернулся через три секунды, закрыв внешнюю дверь.
— Тебя не заметили?
Когда он вернулся, я позволила себе оглядеться. Мы оказались в большой служебной каморке с кучей туалетной бумаги, бумажных полотенец, моющих средств и прочими подобными предметами, заполнившими все вокруг.
— Нет, — фыркнул Мартини, — я проверил. — Гиперскорость замечательная штука. — И я сильно кричал. Слышала что-нибудь?
— Ни одного звука.
— Хорошо.
Мартини закрыл дверь каморки, поставил наши сумки, подперев ручку двери. Потом повернулся с очень сексуальной улыбкой, расстегнул куртку. Его взгляд пылал. Уже просто глядя на него, мое дыхание участилось.
— Иди ко мне, малышка.
Глава 18
Мартини притянул меня к себе, обнял. Одна рука прошла по волосам, другая заскользила по спине. Он поцеловал меня, сильно, почти хищно. Я не смогла устоять. Он прислонился спиной к небольшому свободному от всего участку стены и просунул одну ногу между моих ног. Я обосновалась на его бедре.
— Ты была плохой девочкой, — сказал он, приблизил лицо к моему и провел языком по шее. Я попыталась сопротивляться, но шея — одна из моих главных эрогенных зон и он знал об этом. — Жаждешь других мужчин.
— Нет, — задыхаясь, ответила я. — Не было никого.
Ложь, конечно же, но это было частью удовольствия.
Он взял мои волосы в кулак и отвел голову назад, как я это проделала с Томпсоном, но осторожно.
— Врунишка, — провел зубами по горлу, как будто собирался разорвать его. Мое дыханье стало учащенным и прерывистым, ладони впились в его грудь, а ноги обвили его бедра.
Он расстегнул мою куртку. Под ней топ-блузка. Ладонь скользнула под топ, добралась до груди, губы переместились от горла туда же. И при этом он продолжал держать мою голову запрокинутой вверх.
Мартини губами, языком и зубами раздразнил одну грудь, потом перебрался к другой. Он единственный человек, что доводит меня до оргазма еще на второй фазе, а ведь впереди еще много чего. Я лишь порадовалась, что он проверил звукоизоляцию каморки, потому что я завыла.
Он отпустил мою голову и я распахнула рубашку на груди. Вид его невероятных грудных мышц, пульсирующего торса и железного пресса, покрытое волосами в нужном количестве сделали со мной то, что делали всегда. Я рванула к его груди — мне необходимо прикоснуться к ней губами, ко всей сразу.
Он низко зарычал, гранича с мурлыканьем.
— Хорошая девочка, но пока что не настолько хорошая.
Он провел ладонью по моим волосам, управляя моей головой. Другая рука поочередно поглаживала шею и грудь.
Мои руки скользнули вниз по его телу к брюкам. Не спеша я расстегнула ширинку. Пока мой язык лизал впадинку на его груди, ладони нашли то, что искали — самый лучшую конечность во всем мире. Твердая, как сталь, но чувствовала я бархатную кожу. Провела ладонью, и мое тело задрожало от желания.
Он отстранил мою голову от своей груди. Глаза полуприкрыты. Он покачал головой и сказал с тихой усмешкой:
— Плохие девочки не получают желаемое сразу же.
Он завел мои руки за мою спину и, удерживая их одной ладонью, другой начал играть с моей грудью.
Я застонала.
— Я… хорошая.
Ладонь скользнула по моему телу, скользнула под юбку, пальцы начали гладить бедра.
— Джефф… пожалуйста.
— Пожалуйста что? — его улыбка стала шире, но осталась такой же хищной. Пальцы скользнули под нижнее белье. Я не могла говорить, почти перестала дышать. Я могла только выть, мои глаза закатились, когда он, подразнивая, гладил меня. Его пальцы двигались так быстро и умело, что оргазм наступил быстро и сурово.
— М-м-м, хорошо. Я почти готов наказать тебя еще немного.
— О, Боже пожалуйста, Джефф… пожалуйста…
— Пожалуйста что? — его голос был низким и шелковистым. — Что ты хочешь, малышка?
Во всем мире была только одна вещь, что я хочу прямо сейчас. Он, естественно, об этом знает, но ему нравится, когда я ему об этом говорю.
— Ты мне нужен… во мне. Пожалуйста, Джефф.