Вздохнув, я подошла к двери. Пока я рылась в сумочке в поисках телефона, Мартини надел на меня трусики. Воспользовавшись моментом, он снова начал меня поглаживать, но, когда я ответила на звонок, остановился. Ненавижу того, кто мне звонит.
— Подруга, надеюсь, вы успели одеться, потому что нам пора отправляться.
— Ненавижу тебя, Джеймс.
— Уверен, что да, — засмеялся он. — Просто хотел напомнить, мы должны были лететь еще вчера.
Райдер сообщил номер терминала выхода на посадку, и я отключила телефон, кинула его обратно в сумочку.
— Джеймс говорит, что мы должны спешить.
Мартини поправил на мне юбку, воспользовавшись возможностью еще раз погладить мою кожу.
— Не могу найти твою туфлю, — он протянул мне одну из пары.
— Я их сбросила.
— Этот застрял в потолке.
— Я не виновата, что они на шпильках.
— Я не жалуюсь, просто говорю, что не могу найти вторую.
Закончив причесывать волосы, я осмотрелась.
— О, вот она.
Туфля застряла между рулонами туалетной бумаги.
— Как он туда попал?
— Без понятия. Я не обращала внимания ни на что, кроме тебя.
— Ну, так и должно быть.
Он опустился на колени и надел туфлю на мою ногу. Потом поднял голову, и я с трудом смогла прочитать выражение его лица. Джефф выглядел так, словно хотел сказать что-то. Или, может быть, спросить о чем-нибудь. Сердце забилось сильнее. Не знаю, готова ли я к тому, что он готов предложить, и не знаю, смогу ли выдержать.
Мартини вдохнул, но, прежде, чем успел сказать хоть что-нибудь, замок повернулся и кто-то толкнул дверь. Джефф закрыл глаза, и я увидела на его лице промелькнувшее разочарование. Он встал, заслонил меня своей спиной и положил ладонь на дверь. Центаврицы сильнее обычного человека, так что дверь осталась закрытой. Он вручил мне сумочку и сумку, надел на плечо свою и посмотрел через плечо.
— Это человек и от него не исходит никакой угрозы. Справишься?
Это был чисто мужской способ признать, что с некоторыми ситуациями я справляюсь лучше.
— Конечно.
Я позволила ему сохранить иллюзию, что это он дает мне щедрую возможность проявить инициативу, а не дать понять, что я ее возьму в любом случае. Мама вырастила не полную идиотку.
Мартини открыл дверь, и мы встретились с нервного вида служащим с пустой корзиной. Его глаза чуть не вылезли из орбит, когда он нас увидел.
— Что… что вы тут делаете?
— Привет, — я проскользнула мимо Мартини, схватив с ближайшей полки пару рулонов туалетной бумаги. Служащий отошел чуть в сторону, чтобы выпустить нас. — Извини. Поверишь ли, они сказали нам, чтобы мы сами прихватили в полет побольше туалетной бумаги? Наверное, экономят, раз заставляют пилота заниматься еще и этим, как думаешь? — я кивнула в сторону Мартини, тот, словно стесняясь, подхватил еще пару рулонов и вышел в коридор вслед за мной.
— Я прошел летную школу не для этого, — буркнул он, не глядя на служащего.
Вот я и убедилась в почти полном отсутствии способности Мартини ко лжи. Служащий же понял это так, словно Джефф стыдится того, что делает.
— О, парень, хреново. Подожди секунду, — служащий вошел в каморку, вытащил оттуда упаковку туалетной бумаги и передал ее нам, забрав рулоны обратно. — Ребята, возьмите упаковку. Возможно, в следующий раз не придется ходить за ней специально.
Мартини посмотрел на меня с вопросом во взгляде, мол, что делать?
— Отлично. Джефф, сможешь ее унести?
«Я люблю тебя, — получила я очередной взгляд, — но сейчас я тебя ненавижу».
— Конечно, — он поднял упаковку с легкостью. Раз он может запросто поднять меня одной рукой, упаковка туалетной бумаги не проблема. — Спасибо, — добавил он, обращаясь к служащему.
— Ты прелесть, — улыбнулась я служащему.
Мы оставили его, улыбающегося и качающего головой, мол, насколько в авиации плохи дела.
— Ну и что делать с этой упаковкой? — спросил Мартини, как только мы завернули за угол.
— Э-э, возьмем с собой. Наш новый приятель не будет возражать, если больше ее не увидит. А вот если увидит ее где-нибудь поблизости, что-нибудь заподозрит.
— Ненавижу свою жизнь.
— Полагаю, не стоит принимать это близко к сердцу.
— Я не тебя имею в виду. И не других, просто момент не дюже.
— Из-за того, что нас засекли?
— Возможно. Опасности нет, так что, может быть, из-за твоей уловки с туалетной бумагой мне не придется просить Кристофера менять видеозаписи.