— Видишь? Мои планы всегда срабатывают.
— Точно, — фыркнул он.
Мы подошли к нужному терминалу и догнали остальных. Взгляды на их лицах оказались незабываемы. Стало ясно, что Мартини позже заставит меня за них заплатить.
— Ух ты, рад, что вы обо всем позаботились, — с широкой улыбкой сказал Райдер.
— Хочешь нам на что-то намекнуть? — спросил Кристофер.
— Я уже туда сходил, — сказал Тим.
— И ты отвечаешь за операции на местах последние десять лет, — покачал головой Гауэр.
— Вряд ли каждый из вас захочет бегать в поисках этого за тридевять земель, — сказала я.
— Ненавижу всех и каждого из вас, — сказал Мартини. — Может, уже пойдем?
— Ну и дела, — сказал за нашими спинами Кевин. — Не думаю, что мое появление потребует дополнительных поставок.
— Вы все комедианты, — пробормотал Мартини.
— Летишь с нами? — спросила я у Кевина. Никакого разочарования, к тому же, гляжу, Райдер со мной солидарен.
— Здесь ситуация под контролем, — кивнул Кевин, — но из того, что рассказал мне Пол, думаю, моя помощь пригодится, если я отправлюсь с вами. Если вы не против, — добавил он, обращаясь к Мартини.
— Конечно, — вздохнул он. — Чем больше, тем лучше. — Он бросил упаковку Тиму, тот не ожидал такого жеста, еле поймал. — О, только что вспомнил: ты должен мне доложиться.
— С технической точки зрения, — сказал Тим приглушенным упаковкой голосом, — я подчиняюсь Китти.
— В полевых операциях, — напомнила я, — мы все докладываемся Джеффу.
Никогда не следовала этому правилу, но сейчас готова в лепешку расшибиться, зная, какие усилия предпринимает Мартини, чтобы оставаться дружелюбным по отношению к Кевину из-за того, что я считаю Кевина красавчиком.
Наш серый, без опознавательных знаков, самолет был готов к приему пассажиров. Алисия пошла с нами, чтобы сказать «до свидания», сопровождала нас до самого трапа. Я заметила, как она вложила листок бумаги во внутренний карман пиджака Тима. Потом он переложил упаковку с туалетной бумагой на другую сторону, и я их лиц больше не видела. Тем не менее, Алисия покраснела и выглядела весьма забавно, когда мы затаскивали Тима на самолет. Она нам помахала рукой, потом дверь закрылась, и мы занялись своими делами.
Райдер с Тимом занялись полетом и навигацией, остальные расселись по местам отдыхать. Самолет оказался тот же, как в тот первый день, когда я обнаружила, что среди людей живут пришельцы. Салон комфортный, кресла расположены далеко друг от друга, так что Мартини хватило места вытянуть ноги.
На самолете нашлись также камбуз, ничего так, и спальня, соединенная с медотсеком. Эх, здорово бы здесь помиловаться с Мартини, но не хотелось при всех, пусть даже сидящих за перегородкой. Даже если бы нам удалось заняться любовью молча, что до сих пор было невозможно, остальные все равно все узнают. Понятно, что это повлияет на мою работу, так что вместо того, чтобы затащить его туда, я устроилась в кресле рядом с Джеффом. Остальные рассредоточились по салону, усевшись в кресла по одному на ряд.
Мы откинули спинки, так что сидели полулежа, когда поднялись в воздух. Кристофер раздал подушки и одеяла. Время за полночь, вскоре по салону донеслись сопения и похрапывания. Я осмотрелась, в ряду за нами расположился Кевин. Он снял пиджак и, вроде как, успел заснуть.
Я откинула подлокотник, чтобы не мешал, и прижалась к Мартини. Он обнял меня, накрыл своим одеялом. Моя рука скользнула вниз, но он пойма ее, поднес к губам и поцеловал.
— Плохая девочка, — пробормотал он с кошачьим удовлетворением на лице.
— Не вини девушку за попытку.
Он обнял меня одной рукой за плечи, поцеловал в губы, после чего пробормотал:
— Нужно поспать.
— Ладно, — я склонила голову на его грудь и задремала.
Разбудила меня небольшая турбулентность. Казалось бы, ничего такого, но я проснулась полностью. Мартини ритмично дышал. Я закрыла глаза. Ничего. Даже в таком положении просто прижиматься к Мартини меня возбуждает.
Я осторожно высвободилась из его объятий, подоткнула одеяло, погладила его по голове. И во сне он удовлетворенно вздохнул. Чмокнув его в лоб, я отправилась по проходу. Все спали. Подавила первый импульс поправить одеяло на Кристофере — нет лучшего способа поставить нас в неловкую ситуацию, что обернется ничем хорошим. Мартини поставил мне ультиматум после нашей с Кристофером первой и единственной, так называемой романтической встречи — если я хотя бы еще раз сделаю подобное, Мартини из моей жизни исчезнет навсегда.
Сама мысль об этом заставила все у меня внутри сжаться. Мама хочет, чтобы я рассмотрела варианты, но на самом деле я закрыта для этих самых вариантов. Я поспешила к камбузу — захотелось содовой.
— Кока-кола, — я открыла холодильник и увидела бешеное разнообразие колы из тех, что люблю, все холодные. Я поспешно закрыла дверцу. — Как насчет «Mountain Dew» и «Dr Pepper»?
Снова открыла дверцу, и, конечно же, обнаружила «Dew» и «Dr Pepper», запотевшие от холода банки и бутылки, выглядевшие так, словно стоят здесь несколько часов.
Некоторое время я поиграла в эту игру, загадывая редкие, трудно находимые напитки, порой распространявшиеся только в отдельных регионах. И каждый раз обнаруживала в холодильнике то, что загадывала. Это сводило меня с ума, но Мартини отказывался дать хотя бы малейший намек на то, как это работает.
В конце концов, я взяла «Cactus Cooler» и закрыла холодильник. Для еды он работал так же, но сейчас я, почему-то, кушать не хотела. У нас был отличный ужин, но когда это было. И никаких мук голода.
Я прошла по салону, чувствуя себя стюардессой в ночном полете, в салоне полном сопения и похрапывания. Поэтому я отправилась к кабине пилота. Чтобы услышать, как Райдер с кем-то спорит по радио.