— Не на сто процентов, но, кажется, можно поспорить, что там не в этом дело. Не думаю, что карантинная камера НАСА остановит сверхсущество.
Не может остановить никого из тех, с кем я встречалась раньше, но кто знает?
— Как долго нам еще лететь до Флориды?
— Примерно час, — ответил Тим.
Я выглянула в окно. На горизонте занимался рассвет. Я попыталась вычислить, сколько сейчас, но быстро сдалась.
— Сколько времени?
— Прямо сейчас? Около девяти, — сказал Тим. — Мы должны приземлиться около десяти. — Я, было, открыла рот, но он поднял руку и добавил: — Нам пришлось обогнуть грозовой фронт, поэтому задержались. И, Джеймс, у меня на связи Альфред. Он посылает людей, чтобы проверить, что там со Смитом.
— Кто такой Альфред?
Райдер усмехнулся.
— Отец Джеффа.
Тим с Райдером, похоже, дали мне понять, что я та еще курица. В этом случае, по крайней мере, они правы.
— Все спят. Не уверена, нужно их будить или нет.
— Пусть поспят еще немного, — сказал Райдер. — Джеффу нужно восстановиться.
Тоже правильно. Секс, даже умопомрачительный секс, не придает ему сил. Он хорошо восстанавливает силы, находясь в изоляционной камере, а еще я обнаружила, что старые телепередачи тоже ему помогают. Он настаивает, что общение со мной также помогает ему восстановить силы, но наши обжимашки обычно заканчиваются сексуальной акробатикой. Опять же, сейчас мы на борту самолета и я не хочу начинать этого при народе.
— Ладно, вернусь в салон. Разбужу всех через некоторое время.
— Звучит хорошо.
— Джеймс, прежде, чем я уйду, скажи, у нас точно есть оружие?
— Полно. Мы экипировались на любой случай, — ответ прозвучал более чем серьезно. Не сюрприз, впрочем, через пять месяцев так оно и должно быть.
— Хорошо. Наверное.
Я побрела на свое место.
Мартини тут же придвинулся ко мне, похожий на огромного довольного кота. Его голова спустилась к моему животу, губы вытянулись для поцелуя. Мне стало хорошо, но сейчас не стоит начинать — слишком много народа вокруг, да и потом, ему нужен сон.
— Иди сюда, — он открыл глаза и потянул меня к себе на колени. — Сколько у нас еще времени прежде, чем ты расскажешь, что тебя расстроило?
— Полчаса или около того.
— Хорошо, — Марини накрыл меня своим одеялом и снова переместился так, что я оказалась у него на коленях, но теперь я уже лежала. — Закрой глаза и подумай о чем-нибудь спокойном.
Я положила голову ему на плечо и представила, что сейчас у нас «тихий час». По крайней мере, это я называю время, когда пытаюсь держать свои эмоции тише воды, ниже травы. Я в этом пока не так хороша, хотя тренируюсь каждый день. «Тихий час» означает, что я «думаю обо всем, что хочу сделать» и при этом никаких «сосредоточений на цветке лотоса». Мой учитель кунг-фу из-за этого отчаялся когда-нибудь представить меня на соревнованиях, а тренер по бегу увидел в этом доказательство, что я могу стать хорошим спринтером. Мартини чувствовал, что я просто легко возбуждаюсь. Наверное, он прав.
Тем не менее, я выдала ему свой лучший цветок лотоса. Как в йоге. Попробовала представить себе Счастливое Местечко. Но все зря… все, что я могу сейчас представить — обнаженного Мартини. Опять же, пока это не заставило меня успокоиться, картинка давала мне море счастья.
Провела некоторое время, выбирая любимую позицию, места, где мы до умопомрачения любили друг друга и вспоминая моменты оргазма. Впрочем, последнее я вскоре отбросила — это больше похоже на попытку оценить различные уровни нирваны. Любимой позицией оказалась «что мы сейчас имеем», так что пока я наслаждалась воспоминаниями нашего репертуара, придумать окончательный ответ я не смогла.
Мест, где мы любили друг друга, было много и это на некоторое время меня заняло. Лифт, офис потифика, вершина Эмпайр Стейт Билдинг, пещера чуть в стороне от главной тропы в Гранд-Каньоне и, возможно, недавно использованная хозяйственная каморка. Она тоже претендовала в мой топ десятки лучших. Конечно, мужской туалет в Гваладахаре и женский в парижском метро тоже стремились занять место поближе к первому. Бунгало в Кабо с этим всем не сравнится, но место до сих пор мной любимое. Лучший отпуск из когда-либо имевшихся, неделя чистого блаженства. С тех пор у нас не получалось отлучиться куда-нибудь даже на выходные.
— Мое любимое, тоже, — пробормотал Мартини. Он всегда улавливает, когда я задумываюсь о Кабо. — Пытаешься найти тихое местечко?
Я заерзала на его коленях, из-за чего Джефф тихо зарычал.
— Я не виновата.