Внутри меня возникло маленькое подозрение.
— Давайте поговорим с другими астронавтами.
— Как скоро нас отсюда вытащат? — в голосе Майкла прозвучала скукота. — Я уже устал находиться в этом зоопарке.
— Сюда еще кто-нибудь приходил? — спросил Кристофер.
— Такое ощущение, что все, — покачал головой Майкл. — Постоянный поток людей. Никто не задавал вопросов, просто приходили, смотрели на нас через стекло и уходили. В любом случае, с нами никто не разговаривал.
Мы подошли к соседней камере.
— Что-то здесь точно не так, — тихо, как могла, сказала я.
— Весьма, — голос Гауэра был таким же тихим. — Судя по журналам, единственные, кто сюда входил, были медики.
— Может, его по голове ударило.
— Возможно, — в голосе Гауэра не было убежденности, впрочем, как и в моем.
Мы подошли к следующей камере и увидели, что астронавт в ней просто спит. Пришлось постучать по стеклу, чтобы его разбудить.
— Кто здесь?
— Пол, брат Майкла.
— Дэниел Чи. Приятно видеть хоть кого-то, кто решил со мной поговорить.
— Здесь было много людей?
— Ой, вас уже четверо, — сказал Чи, подойдя к двери. — Все говорщие?
— Да, — одновременно сказал мы с Джеффом и Кристофером.
— Мило. И да, здесь уже прошло много людей. Никто из них с нами не заговаривал. Мы все устали от этого.
После недолгого разговора выяснилось, что рассказ Чи полностью соответствует рассказу Майкла. Хотя у Дэниеля не было беспокойства на счет проникновения на корабль паразита, он беспокоился о том, не нарушен ли корпус корабля.
После этого мы подошли к третьей камере.
— С каждой минутой становится все страньше. Кто сюда захоил, если по журналам здесь никого не было?
— Меня больше беспокоит что они не могут вспомнить посадку, — сказал Гауэр.
Мы подошли к третьей двери и обнаружили жильца расхаживающим по помещению. Я постучала по стеклу.
— Эй, привет, с тобой все в порядке?
Жилец остановился и уставился на нас.
— Китти? — астронавт в удивлении широко раскрыл глаза. — Китти, это ты?
— Э-э… да, — понятия не имею, кто это. Насколько мне известно, я не знакома ни с одним астронавтом. Этот оказался высоким, выше даже Кристофера, с прямыми черными волосами и ярко-голубыми глазами. Не знаю почему, но пришла мысль, что это черный ирландец. Он был милым, но не таким великолепным, как центаврийцы и не таким, как Райдер с обложки журнала. Обычный милый паренек, при этом когда все твои друзья будут считать, что ты с ним из-за его внешности.
— Не могу в это поверить, — он подошел к двери. — Что ты здесь делаешь?
— Э-э… выясняю, что случилось? — когда он подошел ближе, показался мне смутно знакомым.
Он улыбнулся. Должна признать, улыбка вышла шикарная. До стандартов Мартини не дотягивает, тем не менее, привлекательна. Это напомнило мне еще кое о чем.
— Не ожидал тебя увидеть еще, как минимум, пару недель.
Я услышала, как Кристофер что-то нашептывает Мартини.
— Э-э… да. Ну… Э-э… — наконец, я сдалась. — Мне очень жаль, но кто ты?
Парень выглядел потрясенно.
— Брайан Дуайер, — вклинился Кристофер. — Твой старый приятель из средней школы.
Глава 30
Кристофер — сильнейший на планете визуалист. Незадолго перед операцией, когда мы уничтожили кучу сверхсуществ, превратившихся в монстров, Кристофер без моего ведома побывал в моей квартире и некоторое время рассматривал фотографии, валяющиеся на трюмо. На одном из этих фотографий были запечатлены мы с Брайаном, на мой шестнадцатый день рождения, когда пытались изобразить какую-то дикую версию танго.
Только Кристофер мог по одной фотографии одиннадцатилетней давности признать в сегодняшнем Брайане парня, благодаря которому я когда-то потеряла девственность.
Через одиннадцать лет Брайан узнал мой голос, а ведь прошедшее время казалось внушительным, и, само собой, это сбило с толку. Нет никакой надобности смотреть на Мартини, чтобы точно знать, что в нем к Брайану нет никакой симпатии. Готова поспорить, у Кристофера тоже.
Но Брайан смотрел только на меня.
— Да ладно, Китти, я ведь выгляжу так же, как и раньше.
На самом деле, не совсем. Сейчас он выглядит далеко не так, как выглядел семнадцатилетним юнцом. И голос его отличается от тогдашнего.
— Твой голос немного ниже.
Нет у меня ничего ему сказать, так что хоть что-то сказать лучше, чем долго молчать.
— Да, — улыбнулся Брайан, — я и сам стал чуть выше и, видит Бог, мускулы нарастил.
Так и есть. Я начала узнавать его интонации.