— В этом есть смысл, — кивнул Гауэр. — Продолжай.
— «Валиант» наткнулся на забор, чем запустил механизм возвращения домой. Что-то проникло на корабль, взяло управление на себя развернуло корабль и отправило его обратно, туда, откуда он стартовал. Хочу заметить, как человек, знакомый с центаврийцами, ваша раса — эталон эффективности. Вряд ли найдется человек, который мог бы так сделать — посадить корабль ровно в ту же точку, откуда он взлетел. Без помощи извне мы бы такого не смогли сделать.
— Как это доказать? — спросил Мартини.
— Нужно поговорить с вашими отцами, они должны знать, что было сделано, чтобы удержать ту воинственную планету от путешествий в космос. Держу пари, нечто вроде такого же фокуса с которым столкнулись мы.
— Справедливо, — сказал Гауэр, а Джефф и Кристофер вытащили телефоны и начали набирать номера свих отцов. — Но почему субъекты до сих пор внутри астронавтов? И почему они не хотят, чтобы мы знали, что они здесь?
— И почему мы видим мертвых? — добавил Чи.
Джефф отошел на пару шагов. Он с Кристофером начали приватно беседовать со своими отцами, оба выглядели обозленными. Я легонько стукнула ладошкой Гауэра по плечу.
— Я права.
— Да, в этом есть смысл, — кивнул он. — Особенно после такого объяснения.
— А как же мертвые? — снова спросил Чи.
— Объекты ищут их. Они видели этих людей там, в космосе, но не могут их найти.
— Но есть куча живых астронавтов, и их нет в этом параде, — сказал Чи.
— Уверена, субъекты растеряны. Не думаю, что в конечном итоге они окажутся разрушительными. Альфа-Центавра нуждается в заселенной людьми и центаврийцами Земле. Могу предположить, что сущности могут видеть дальше нас и уже нашли тех астронавтов, кто хоть однажды побывал в космосе и до сих пор жив. Там одиноко, не так ли?
— Возможно, — кивнул Чи.
— Они были там много десятилетий, может, больше, кто знает. И сейчас ждут возможности связаться с родиной и узнать, что делать дальше. Таким образом, они проявляют интерес к космическим путешественникам, которые так и не достигли границы. Как… как наблюдатель к пингвинам в дикой природе. Ты привязываешься к нескольким пингвинам, несмотря на то, что сами пингвины не имеют ни малейшего представления, что за ними кто-то наблюдает. Ты даешь им имена, изучаешь их, привыкаешь. А, когда исчезаешь и появляешься, скажем, через год, ищешь «своих» пингвинов, а их, может быть, давно уже и нет.
— Но как субъекты делают это? — спросил Гауэр.
Я взглянула на Кристофера. Ответ лучился из него не хуже маяка.
Глава 34
— Один из них визуалист. Возможно, другой эмпат или специалист по расшифровке снов, как и ты, — сказала я Гауэру. — Может, эти существа — квинтэссенция талантов центаврийцев. Но у кого-то есть талант визуалиста. Однажды Кристофер нарисовал мне образ своей мамы в воздухе лишь перестановкой молекул. Раз такое возможно, думаю, они так и делают.
— Так почему же ты так привлекаешь эти образы? — спросил Гауэр.
— Потому что женщина может их нейтрализовать, — проворчал Мартини. Он подошел к нам, и он был в ярости. — Они знают об этом, и им ни разу не пришло в голову, что наши бывшие угнетатели сделают то же самое с Землей, — он потер лоб. — Ты права, малышка, полностью. Тот же самый почерк, какой они проделали с той воинственной планетой. Мы окружены сетью. Как только мы на нее наталкиваемся, нас отбрасывает назад.
— Гуманность — девиз центаврийцев.
— О, все несколько хуже, — Кристофер выглядел не менее яростным, чем Джефф. — Если мы сделаем достаточное количество попыток, хотя сколько это «достаточно», неизвестно, они начнут уничтожать корабли и с каждым разом делать сеть меньше.
Отвратительная перспектива.
— Америка не единственная страна, заинтересованная в космических путешествиях.
— Знаю, — Кристофер говорил злее, чем Джефф. — И это не очень хорошо для американского правительства, не говоря уже об остальных странах.
— Плохо, — я задумалась. — Такое положение может сделать «Центурион» не слишком положительным в глазах общества. И чем меньше положительным, тем больше на вас будут оказывать давление, пытаясь превратить центаврийцев в боевое подразделение, воюющее с другими странами.
— Боже мой, что же нам тогда делать? — тихо спросил Кристофер.
— Джефф, что ты имел в виду, когда сказал, что женщина может нейтрализовать эти объекты?
— Давай спросим у того, кто это утверждает, — сказал он.
Я обернулась и увидела Альфреда и остальную часть нашей команды.
— Уверен, что девушкам здесь будет безопаснее? — Мартини так и сочился сарказмом и яростью.