— Как-то не подумали об этом, — ответил Альфред. — Мы помогали этой стране стать супердержавой и защищали наш дом от страшной угрозы. Прости нас за то, что обрекли ваше поколение на такое.
О, мужчины. Оба Мартини закрутили сарказм на полную.
— Эй, парни. Давайте сосредоточимся на текущей ситуации. Альфред, что можно сделать сейчас, чтобы не ошибиться?
— Без понятия, — он пожал плечами. — психо-физический барьер вокруг Бета Двенадцать был установлен во времена моих бабушек и дедушек.
— Бета Двенадцать?
— Каждой планете мы присвоили последовательность на основе к какому солнцу они ближе и какой она идет по порядку. В нашей системе восемнадцать планет и десять из них обитаемы. Остальные, когда нас изгнали, были необитаемы, но сейчас кто знает.
— Но у вас, в лучшем случае, должно быть обитаемы только восемь планет, — сказал Чи. — По крайней мере, по нашим подсчетам.
— Ваши подсчеты неверны, — Альфред пожал плечами, — и, в силу некоторых причин никто из нас до сих пор об этом не упоминал. Я знаю о теории, что второе солнце должно привести планеты к срыву с орбиты. Но наши планеты ходят по леминскатным орбитам.
— В смысле, они делают восьмерку? — по мне такое кажется нереальным, но, опять же, когда-то нереальным был факт, что кто-то может передвигаться на гипер-скорости, а центаврийцы делали это постоянно.
— Да, — кивнул Альфред. — Именно. Но только некоторые. Есть некоторые причины, к примеру, металлические ядра наших планет, но сейчас об этом не время говорить. Альфа Один необитаема, так же как и Альфа Четыре, наш домашний мир. Альфа Пять тоже необитаема. Необитаемы еще Бета с Девятой по Одиннадцатую. С Бета Двенадцать по Шестнадцать обитаемы. Бета Семнадцать и Восемнадцать — нет. Бета Двенадцать обитаема, но это проблемная планета.
— Та, у которой сетевая фиговинка? — ну не могу придумать сама этой штуковине название.
— ФПБ, если короче.
— Как это расшифровывается?
— Физико-психологический барьер, — несколько нетерпеливо расшифровал Альфред. — Работает на принципе сети.
— Ориентируется на физическое и психологическое присутствие?
— Отсюда и название, — я поразилась, как у отца Джеффа могло получиться столько же разочарования, как и у его сына.
— Вот почему наш беспилотный корабль прошел сквозь барьер, — я посмотрела на Джеффа. — Компьютерные мозги совсем не то, что человеческие. А субъекты ищут физическое и психологическое присутствие тех, кого они видели раньше. Они рисуют картинки астронавтам в надежде, что они им подскажут, где сейчас находятся их пингвины.
— Пингвины? — смутился Джефф, — Когда мы успели приплести сюда этих водоплавающих птиц?
Ах, да, он же в это время разговаривал по телефону.
— Объясни ему, — сказала я Гауэру, а сама подошла к двери в комнату Майкла.
— Сравнил?
— Да, каждого, — кивнул он, — кто мелькал здесь и ничего не говорил. Все они побывали в космосе и все они мертвы.
— Ты их все еще видишь?
Он осмотрелся.
— Нет, — потом посмотрел на меня. — Они исчезли, как только я убедился, что они мертвы. Но они могут вернуться.
— Нет, не вернутся. Я вытащу тебя отсюда как можно скорее, Майкл, обещаю.
— Спасибо, — Майкл мило улыбнулся. — Так, вы с Джеффом сделали друг на друга заявку?
Что-то новенькое.
— Нет, я… не знаю, что это такое. Что это значит?
— Мы, центаврийцы, таким образом начинаем процесс обязательств. Делаем друг на друга заявки. Никаких торгов, разбить пару невозможно.
Интересно. Мартини о таком не рассказывал. Никогда.
— Милый обычай.
— И, пока вы не сделали заявок, вы оба участвуете в открытой игре, — он широко улыбнулся. — Дай мне знать, если решишь как-нибудь поужинать в компании.
Теперь стало яснее огромное собственническое чувство Мартини.
— Так, в центаврийском мире незаявленной паре играть в поле против правил?
— Нет, вообще-то. Пока ты не объявила кому-то или не приняла чье-то заявление, вполне можешь встречаться с другими людьми. Мы создаем пары на всю оставшуюся жизнь — хочется быть уверенным, что проведешь остаток дней с нужным человеком.
Я изучала науки о жизни зверей в школе, и их спаривание было одним из разделов, в котором я разбиралась весьма хорошо. Достаточно интересная тема: многие звери выбирают себе пару на всю оставшуюся жизнь, но у многих и срок не такой большой. Есть, хотя, один вид птиц, спаривающихся ради спаривания, изменяя всем и всюду. Кажется, сейчас я встретила человекоподобного черного грифа. Кто бы подумал? Очевидно, не я.