Вернувшись, Ульяна поставила сливки на стол и повернулась к дочери.
– Ну, что, будем собираться?
– Мамочка, смотри, как смешно! Можно я еще чуть-чуть посмотрю?
– Конечно! Я переоденусь и приду.
В спальне Ульяна тяжело опустилась на кровать и огляделась. Затем резко встала и подошла к шкафу. Переоделась в теплый трикотажный костюм, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Ничего нового она там все равно не увидит. Свежие красные пятна и старые синяки. Правильно Варяжский сказал, ночью все кошки серы.
Ладонь мягко коснулась тонкого операционного шрама под животом. Варяжский был брезглив, и это часто спасало Ульяну от его поползновений. Часто, но не всегда. Отвратительно. А уж когда пьяный... А пил он часто и много. И когда у него ничего не получалось, он бесился. Но удары было легче вынести, чем его самого. При всем этом, если Варяжскому было что-то нужно, он добивался всего, чего хотел. И в этом тоже проявлялась его маниакальная настойчивость. Так что, как ни крути, а если его отец поставил задачу родить наследника, с живой с нее не слезут.
– Фиксик, я готова! – позвала она дочку.
– Они такая мелочь, что их почти что нет! А кто такие фиксики? Большой, большой секрет! – пропела Рада.
– Что их почти что нет... – задумчиво повторила Ульяна.
Они собрались и вышли на улицу. Ульяна вынесла с веранды санки и постелила на сидение меховой плед. Усадив дочь, она заправила свои волосы под воротник и накинула капюшон.
– Вы надолго, Ульяна Николаевна? – спросил работник. – Если хозяин спросит, что ему сказать?
Хозяин... Да, именно так...
– Мы на горку и обратно, – быстро ответила она.
– Это на какую горку?
Врать и придумывать было бессмысленно.
– На городском пляже.
– А, понятно!
За воротами Ульяна поняла, что оставила телефон в доме. Но возвращаться не стала. Они как раз пройдут мимо поликлиники. И если что, встретятся с Оксаной на набережной.
Глава 7
Ульяна сделала небольшой крюк, чтобы пройти мимо окон первого этажа поликлиники, где находился процедурный кабинет. Там горел свет, значит, Оксана была еще на работе. Ульяна присела, поправила шапочку на дочери и подтянула рукавички на ее руках. Затем повезла санки, придерживая их на склоне.
Когда они спустились к территории городского пляжа, зажглись фонари и начало быстро темнеть. Блестели вывески и гирлянды на крышах отелей и гостевых домов. Пока лежит снег, новогодняя атмосфера так и будет царить кругом, потому что нет ничего более радостного, чем ожидание праздника. Отдых – это праздник, и неважно, что для обслуживающего персонала это всего лишь работа.
Ульяна подозревала, что некоторые из гостевых домов принадлежат семье Варяжских. Видела, как он по-хозяйски разговаривает с управляющими. Многое в их городе решалось с его подачи. И это еще больше убеждало ее в невозможности вырваться из лап своего мужа. О том, как сейчас живет и чем дышит Максим Полевой, она старалась не думать. Наверное, потому что боялась представить, что он счастлив и благополучен. Со временем она перестала желать ему плохого. За эти годы ненависть в ней приобрела совсем иной смысл. И даже его вина за содеянное не могла перекрыть тот ужас перед будущим, который довлел над ней. Просто труднее всего забыть не самого человека, а мечту, которую он подарил, а ты в нее поверил...
Большая ледяная горка была похожа на муравейник. Взрослые стояли вокруг, а дети бегали туда-сюда с веселыми воплями. В стороне стояла другая горка – для малышей. Туда Ульяна и отправилась.
– Я хочу туда! – заныла Рада и попыталась развернуться. Щечки ее покраснели на морозе.
– Нет, ты еще маленькая. Смотри, там большие детки катаются, нечаянно толкнут, и ты упадешь. В другой раз, ладно?
– Ну, ладно, – согласилась девочка.
Ульяна поставила ее на ноги. Она специально не стала брать ледянку, боялась, что дочку унесет далеко. Комбинезон был хороший, теплый и крепкий. Рада понеслась к горке, где в это время было еще несколько малышей – поднимались по трем низеньким ступенькам, толклись наверху, а потом паровозиком спускались вниз.
Ульяна просунула руки в рукава и внимательно следила за дочерью.
***
Вот уже второе утро подряд парни из пансионата тренировались на городском пляже. Приходили они туда рано, в половину шестого и оставались до восьми. Все как на подбор плечистые, но не качки. Вода в Волге еще не нагрелась, но глядя на то, как парни ныряют и мощно загребают руками водную гладь, хотелось тоже поплавать в волю.