Ульяна стиснула зубы то ли от страха, то ли от дикого холода, пробиравшего ее насквозь.
– Далеко нам еще?
Давид сделал вид, что не услышал ее вопроса, и ей не оставалось ничего другого, как только идти за ним. Он шел медленно, останавливался и прислушивался. Она тоже слушала, но, кроме поскрипывания снега и завывания ветра, ничего уловить не могла.
Так они и шли. Скоро Ульяна совсем потеряла счет времени. Нервные окончания притупились, важно было лишь держать дочку за руку и не отпускать ее ни в коем случае.
– Мама, я устала! Куда мы идем?
– Тише, милая... Скоро придем...
Впереди стало чуть темнее, Ульяна поняла, что они находятся где-то посреди реки. Ледяная дрожь пробежала по ее позвоночнику. Под ними глубина в пару десятков метров, если не больше. Да что говорить, она понятия не имеет, какая под ними глубина! Но то, что течение существует, что большая вода никогда не замерзает до дна, это она знала. Ее решение может стоить им жизни. Но сама ее жизнь настолько ужасна, что...
Давид остановился, затем сделал шаг назад и приказал:
– Стой!
Ульяна замерла, стараясь даже не дышать.
"Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы мы остались живы! Господи, умоляю..."
– Правее, – позвал мужчина.
Теперь они шли не прямо, а какими-то зигзагами. Поднялся ветер и принес с собой колкие мелкие снежинки. Ульяна зажмурилась, но сразу же открыла слезящиеся глаза. Рада совсем обессилела, ныла и загребала ногами снег. До Ульяны дошло, почему нельзя было брать девочку на руки: вес в одной точке увеличится, и в случае чего, она не сможет выпустить ребенка из рук.
Ей казалось, что эта пытка никогда не закончится, они блуждали по зимней реке непонятно сколько времени, а берега все не было. Но путь назад она для себя уже отрезала. Наверное, стоило пережить весь этот ужас перед природой, сто раз умереть в своих мыслях и воскреснуть, чтобы вытравить изнутри остатки животного страха, которым заразил ее Варяжский.
– Немного еще, – сквозь ветер услышала она слова Давида и воспряла духом.
Она даже не поняла, что под ее ногами была промерзшая земля. Все вокруг было запорошено снегом. Давид повернулся, и Ульяна смогла разглядеть ледяные сосульки на его бороде и кустистых бровях.
– Дальше сами, – сказал он и протянул руку. – Туда идите!
– К-куда?.. – одними губами прошептала Ульяна.
– В Сторожево. Оксана сказала, вас там ждут. Прощайте!
– Стойте, Давид! Вы пойдете обратно?!
– Да!
Ульяна попыталась расстегнуть жилет, но мужчина отмахнулся:
– Не надо. Выбросишь по дороге.
– Нет, пожалуйста! Я с ума сойду, если с вами что-нибудь случится!
Давид усмехнулся:
– Думаешь, если я в жилете в полынью провалюсь, меня кто-то вытащит? Не переживай. Я здесь тридцать лет живу. Я эту реку знаю и слышу. Идите с богом!
Но Ульяна упрямо стащила с себя жилет и отдала ему:
– До свидания, Давид! Берегите себя! И спасибо вам!
– Сейчас подниметесь в горку и увидите дорогу. Встаньте на обочине, вас подберут.
Ульяне взяла дочь на руки и пошла вперед. От усталости и напряжения у нее подкашивались ноги, но она упорно двигалась в нужном направлении. И обернулась лишь раз, чтобы попытаться разглядеть одинокую фигуру на белоснежном поле и далекие огни города, где осталась ее прошлая жизнь.
...В темноте вспыхнули фары. Ульяна прикрыла ладонью глаза и отступила назад. Машина подъехала и остановилась.
– Ты Ульяна?
– Да! – выдохнула она.
– Садись!
Она подошла и открыла заднюю дверь.
– У вас детского кресла нет...
– У меня и прав нет, – хмыкнул водитель. – Шучу! Садись, давай! Околели небось.
Ульяна ощутила исходящее из салона тепло вперемешку с табачным запахом и освежителем воздуха. Деваться было некуда, она уже ног не чувствовала. Посадив Раду, она всмотрелась в ее полузакрытые сонные глаза. Затем прижала к себе и бросила на водителя полный страха и недоверия взгляд. Хотя что могло быть хуже, ведь она уже сидела в его машине и тряслась как осиновый лист.
– Да не ссы, малая! – усмехнулся тот. – Лехой меня зовут. Ты сеструху мою пригрела, теперь моя очередь тебя греть. – Он кивнул на девочку. – Сколько ей?
– Скоро пять. В марте.
– Не стучи зубами, не обижу. Там термос в пакете.
– Спасибо...
– Ну вот. Ладно, помчали, пока метель не разыгралась!
И машина поехала.
Глава 9
Три дня спустя...
Ульяна потрогала лоб дочери.
– Как ты, солнышко? Хочешь пить?
– Я хочу спать. У меня горлышко булькает, – ответила Рада и закашляла.