Глава 2
Мой постылый муж на руке лежит,
На руке лежит, целовать велит.
Целовать его мне не хочется,
Мил сердечный друг из ума нейдет...
Русская народная
Дом их стоял на Соборной горе, откуда открывался лучший вид на Волгу и окрестности. Ульяна поднималась по дорожке, которую расчищали каждый божий день с помощью снегоуборщиков нанятые мужем работники. Как говорится, живи да радуйся! Но радости не было, и неоткуда было ей взяться. Золотая клетка для певчей птички остается клеткой, это Ульяна понимала и раньше, и сейчас, задыхаясь от собственных душевных мук, она остановилась, глядя на огромную домину, темнеющую на фоне серо-голубого неба.
Один свет в окошке – дочь Рада. Права Оксана, во всем права! Что может вырасти из ребенка, когда вокруг все пропитано ненавистью и подозрениями? А еще похотью и вседозволенностью, благодаря Варяжскому. Нет, он, конечно, в главный дом своих баб не приводит, но, не стесняясь, развлекается с ними в гостевой избе. Ульяна не раз видела, как зажигаются в ночи окна и играет музыка. К Раде Михаил относился хорошо, тут ей нечего было предъявить. Но ведь сколько веревочке не виться, а конец будет... Она и сама с каждым днем все больше замечает сходство дочери с ее настоящим отцом.
Подспудное желание, импульсивная вера и обман – вот что предшествовало рождению ее дочери. Может, скажи она раньше, что была близка с Максимом, и отказался бы от нее Варяжский. Но обида, которая в ней тогда клокотала, затмила разум. Это уж потом она поняла, как все вышло, когда увидела свою новорожденную дочь. Две макушки с вьющимися по спирали темными волосами, как у Максима Полевого, человека, которому она верила, как самой себе.
Впрочем, стоит ли доверять себе, когда не можешь взять собственную жизнь в руки и переступить этот животный страх разоблачения? Ульяна думала об этом дни и ночи, но правда была не в том, что она боялась за собственную жизнь. Она знала своего мужа, его жажду власти и мстительность. Официально Рада его дочь, и стоит только заикнуться о разводе, он тут же примет меры. Какие? Нетрудно догадаться. А учитывая, что часть имущества, о размерах которого Ульяна имеет лишь смутное представление, записана на нее, то остается лишь развести руками. Она сирота, после смерти матери у нее не осталось никого из близких, или она не знает об их существовании, а значит, и приткнуться не к кому. Впрочем, прилипать к кому-то даже из самых лучших побуждений Ульяна даже не планировала. Не умела и не хотела никого напрягать.
Мать ее была сложным человеком. Умная, волевая, она много лет преподавала в школе и требовала от Ульяны отличной учебы и послушания. Родила ее по российским меркам поздно, под сорок. От кого, неведомо. То ли от какого-то коллеги, то ли знакомого. Конечно, Ульяне хотелось узнать про отца, но для матери этот мужчина был лишь донором. Как она однажды обронила: красивым здоровым нищебродом. Она и сама была симпатичной и, что называется, с огоньком. К тому же расчетливой. Любовники у нее водились всю сознательную жизнь, но, когда родилась Ульяна, им пришлось потесниться. Хотя, кажется, оставался кто-то, от кого ее мать принимала подарки и деньги. А потом и тот пропал.
Мать старела и теряла былую красоту, что приводило ее в бешеную ярость. Ей нужны были деньги на косметологов и хирургов. Она брала кредиты и ложилась под нож в надежде на вечную молодость. Но кредиты нужно было возвращать.
Она продала квартиру в областном центре и купила другую, гораздо меньше, зато в прекрасном волжском городке. Здесь было все для красивой тихой жизни: набережная, музеи, городской пляж, рестораны, кафе и гостиницы, куда круглый год приезжал столичный бомонд дабы насладиться русской провинцией, погулять вволю по склонам, порисовать на пленэре, уподобляясь прославленным живописцам, покататься на лодке и порыбачить, а заодно пуститься во все тяжкие без оглядки на папарацци. Зимой к услугам отдыхающих предлагалась лыжная база. Летом катера, прогулочные яхты и корабли шли по реке нескончаемым потоком. Живи и радуйся! Были бы деньги.
Мать надеялась, что найдет себе какого-нибудь композитора или режиссера. Но им нужны были молодые голенастые девицы с огромным бюстом.
Когда на горизонте появился Миша Варяжский, она приняла этот факт как господне благословение. Пристроить в хорошие руки дочь стало для Анны Головиной самой важной жизненной задачей. И она с этим справилась.
А вот планы дочери она уже в расчет не брала. И вела себя так, словно не она все годы говорила, как важно иметь профессию.
Она была и хорошим человеком. Приютила Оксанку, чтобы та не маялась в общаге. Та была детдомовкой, и мать задалась целью вылепить из нее приличную девушку: заставляла читать книги, научила одеваться и ходить на каблуках. Веселое было время. Оксана с ними и сюда переехала, устроилась на работу, получила служебную квартиру.