– Ну зачем тебе учиться и работать, глупенькая! – восклицала мать, обращаясь к Ульяне. – Посмотри на меня! Столько лет угробила на малолетних придурков! А все почему? Потому что мужика нормального не нашлось. Теперь-то уж заживем! Какая семья, господи! Мы с тобой просто в лотерею выиграли!
– Но я хочу учиться дальше! Поступить в медицинский!
– Колледжа хватит, – отрезала мать. – Все одно в поликлинике какой-нибудь работать придется. Это Оксанкин потолок, а ты у меня птица большого полета! Неужели думаешь, что Мише понравится, когда от тебя спиртом и всякой дрянью пахнуть будет?
Ульяна упиралась, но беременность выдалась непростая, так что пришлось забыть о поступлении. Она все еще надеялась, что через год исправит это, но мать оказалась права в одном: Варяжский был категорически против.
К теще Миша относился снисходительно. Она умела подать себя и называла его сыночком. Ульяна знала, что та выклянчивала у него деньги, а потом сразу же неслась в клинику пластической хирургии или к косметологу. И вот однажды, во время операции по увеличению груди, попросту не вышла из наркоза.
Глупая смерть. Ульяна тогда еще кормила грудью, и это известие выбило у нее почву из-под ног. Сколько раз она просила, умоляла мать угомониться, но та ее не слушала. И больше того, морщила свой переделанный нос, кивая на сопящую Раду, не понимая, зачем Ульяна портит свое тело.
После ее смерти оказалось, что квартира, в которой они жили, вовсе не была куплена. Анна снимала ее, скрывая от дочери этот факт. Вот и оказалась Ульяна и без матери, и без квартиры. Зато с ребенком на руках.
Хорошо, что мать не знала, от кого ее внучка. Страшно представить, чем бы это могло закончиться. Но теперь это не имело никакого значения. Все уже было неправильно. Абсолютно все.
Ульяна подошла к воротам, которые тут же открылись.
– Здравствуйте, Ульяна Николаевна, – поздоровался работник.
Отчество, по ее словам, мать придумала, решив, что ее красавица-дочь вполне могла бы быть царской княжной.
Посмотрела бы она сейчас на ее лицо... А уж Николай Второй и подавно.
В доме Ульяна сразу же наткнулась на мужа. Тот был умыт, причесан и благоухал как садовая роза. Хотя образ жизни уже оставил следы на его лоснящейся физиономии.
– Привет! Ты где была? – как ни в чем не бывало спросил он.
– По делам ходила, – ответила она, снимая полушубок.
– И какие-такие это у тебя дела? Короче, завтра родители в гости приедут. И это... в общем, батя сказал, нам второй ребенок нужен.
– Чего?.. – замерла Ульяна.
– Ты глухая, что ли? Говорит, наследник нужен!
– Ему нужен, пусть и...
Она не успела договорить, как Варяжский подскочил, нависнув над ней, и замахнулся.
– Берега попутала?
Ульяна шарахнулась и прижалась спиной к входной двери.
– В общем, будем ребенка делать, – отрезал он. – И чем скорее, тем лучше. Батю надо уважить. У него юбилей осенью. У тебя там как, ну, в смысле готовности?
Ульяна с трудом сглотнула сухой ком и едва не сползла на пол.
– И это, извини, – хохотнул он, разглядывая ее лицо. – Не фиг было лезть! Ладно, замажешь. Скажешь, что об дверь стукнулась. А ночью вы, кошки, все одинаковы.
Глава 3
Такого кульбита судьбы Ульяна и в страшном сне представить не могла. Хотя стоило бы об этом задуматься, семья как-никак. Курам на смех. Смеяться, правда, опасно. Это нужно делать правильно и в подходящий момент. Например, когда мужу смешно. Вот только его чувство юмора с ее ну никак не совпадало. А что совпадало? Ни-че-го. Вот и получается, сама себе баба придумала, теперь развлекайся...
Да, умная мысля приходит опосля.
Она скинула обувь, аккуратно поставила сапоги в шкаф. Варяжский следил за ее действиями, а Ульяна старалась ничем не выдать своего отвращения. Ее подмывало сказать ему о том, что никаких детей с ним она делать не собирается. И никогда не собиралась. Однажды она попыталась донести до него эту мысль. Осторожно, намекая на то, что у него богатейший выбор. Что на самом деле она ему совершенно не подходит. Но он посмотрел на нее как на ненормальную и ледяным тоном произнес:
– А не много ли ты о себе возомнила? Жена – не любовница. Твое дело за домом и ребенком смотреть и мне угождать. Если бы не я, вы бы с матерью по миру пошли. То, что она дура, это уже не исправить, царствие ей небесное. Тебе все девки и бабы завидуют, а ты морду воротишь. С чего бы? Чем я тебе не угодил? На аркане замуж не тащил.