Мобиль остановился перед парадным входом. И Тони с наслаждением вдохнула запах роз.
Белых, естественно. Белых, кремовых, желтоватых, нежно-розовых. Ярким краскам было здесь не место. Но из пастельных тонов садовник сотворил вдохновенное чудо.
- Потрясающе красиво.
- Да.
Других слов у Тони не было. Да и не надо, наверное. Красота бывает безусловной и безоговорочной. И не нужны в ее честь лишние слова. Ни к чему.
Встречали их, как дорогих гостей.
Один из лакеев подошел, помог Тони выйти из мобиля, поклонился и попросил следовать за ним. Второй уселся за руль, чтобы отогнать мобиль подальше.
Третий поклонился синьору Пенья в холле, забирая у него шляпу, трость и перчатки.
Четвертый так же, с поклоном, принял у девушки шляпку и перчатки.
Тони только головой качнула.
Да, как королевских особ. И главное, все так скромно, ненавязчиво... а одеты эти лакеи как! На них нарочито скромные бело-голубые ливреи, но сидят они так... видно, что пошиты они из дорогих тканей, дорогими портными и четко под человека. То есть это не подгонялось и не ушивалось. А каждый раз, под конкретного человека, шилась новая ливрея.
Все простенькое, без особой вышивки, и тем более, без кружев, но как-то так подобраны и короткие голубые куртки, и голубые брюки, и белоснежные блузы...
Сколько же денег у хозяина всего вот этого? Даже подумать страшно!
Тони даже не завидовала. Это просто был иной уровень. Совсем другой, не тот, к которому она привыкла. На несколько ступенек выше и ее, и Араконов. Чему тут завидовать?
Хозяин дома встретил их на пороге гостиной.
- Хосе Мануэль! Рад тебя видеть, друг!
- Адолфо Васко! Жаль, что я по такому печальному поводу приехал в твой дом!
Синьор и тан общались вполне запросто, словно старые добрые знакомые. Да наверное, так и было. Тони разглядывала хозяина дома.
Примерно одних лет с синьором Пенья, но на этом общность и кончается. Остальное - полная противоположность.
И фигура, похожая на стрелу. И грива кипельно-белых волос. И ястребиный нос. И пронзительные, иного слова и не подобрать, черные глаза... на гербе этого человека должен быть ястреб. Самая подходящая птица. Аристократ до мозга костей, иначе и не скажешь.
И даже его одежда...
Сейчас так не ходят, но ему шло. Ему было потрясающе к лицу.
И пиджак с удлиненными полами по моде двадцатилетней давности, и приталенные брюки с широким поясом, и рубашка, щедро отделанная кружевом... на ком-то другом этот наряд показался бы немного нарочитым и театральным. Но на тане Фуэнтес все смотрелось предельно органично.
- Позволь представить тебе ритану Лассара. Антония Даэлис Лассара - чудесная девушка и хороший специалист. Хотя и с немного нестандартным подходом, - аттестовал ее синьор Пенья.
Тони улыбнулась краешками губ и склонила голову.
- Рада знакомству.
Не самые идеальные манеры. Но она растерялась. Впрочем, тан Фуэнтес не дал растерянности перейти в нечто большее.
Подхватил ее руку, приник поцелуем к запястью, ободряюще улыбнулся...
Не то, чтобы он пресмыкался, или хлопотал, или... нет! Просто с самого начала тан Фуэнтес как-то создал между собой и Тони атмосферу непринужденности.
- Ритана Лассара, ваш визит - честь для меня. Может быть, чай, или кофе...?
Тони качнула головой.
Не стоит строить из себя принцессу. Не умея - будешь выглядеть и глупо, и жалко. А потому...
- Тан Фуэнтес, синьор Пенья рассказал мне о вашей ситуации. Давайте посмотрим, смогу ли я что-либо сделать. А если нет, тогда у нас будет время для кофе.
- Такая деловитость в столь юной девушке...
Но искреннего сожаления в голосе тана не было. Антонию действительно пригласили, в первую очередь, как специалиста. Другое дело, что тан никогда не позволил бы себе неподобающего отношения к молодой девушке из древнего рода.
Но ведь и проблему надо решать! Или узнать, что здесь и сейчас она не решится...
Тони тряхнула волосами.
- Тан Фуэнтес, прошу вас проводить меня в те самые покои. Посмотрим, смогу ли я что-то сделать.
Тан улыбнулся, чуточку склонил голову - и предложил Тони руку.
***
Сам дом тоже был отделан в белых, голубых, кремовых тонах. Ничего яркого и кричащего, никакой позолоты - только посеребрение, и далеко не везде. И кое-где отделка из мрамора, малахита, бирюзы...
Воздушные драпировки, лепнина, прохлада и свежесть морского воздуха. Поколения денег и власти.
Когда все это въедается в кости и кровь, когда уже даже не привычка - образ жизни. Часто во всей этой красоте вырастают жестокие и подлые люди, которым нет дела ни до кого и ни до чего. Но здесь и сейчас Тони думалось иначе.
Тан Фуэнтес производил впечатление человека чести. И это было... приятно. И правильно.