К ритане Дюран брат Дуардо ничего не испытывал. Наверное, потому, что не считал ее женщиной. Она не улыбалась, не кокетничала, не соблазняла, ее сильно ранила жизнь...
А вот синьора Агуэда вызывала раздражение каждой деталью. Начиная от кокетливой вышивки на юбке и заканчивая сильным запахом роз, который сейчас мешался с запахом рыбы и петрушки. Ф-фу...
Ей брат Дуардо занялся бы с удовольствием. Хотя сначала бы отмыл. Пары-тройки ведер колодезной воды как раз хватит. И еще несколько ведер в запас, кровь смыть. С себя, понятно, не с трупа...
Вот все это Анна Мария и читала в его глазах. Дурой она никогда не была. Стервой, завистницей, дрянью, но уж никак не дурой.
Тех людей она боялась. Но те люди и не появлялись в ее жизни уже больше десяти лет. А тут...
Смерть была рядом. И не простая. Нет, Анна Мария не обмочилась от ужаса, но сведения из нее посыпались, как горох из распоротого мешка. Только успевай заметать.
Хоть и было дело давно, а помнила она все,, как вчера.
Даэлис действительно ухаживала за волосами. Раз в две недели она приезжала в парикмахерскую, садилась в кресло, болтала о том, о сем...
Женщине тяжело без подруги. Действительно, тяжело, когда ты не можешь с кем-то поболтать о важном. О новом платье, о шляпке, о мужчинах...
Как в том анекдоте. Собрались три подруги, всю ночь просплетничали о своем, о женском, а наутро из шкафа выпал померший со стыда демон.*
*- в оригинале - поручик Ржевский, но параллельный мир сей персонаж не осчастливил, прим. авт.
Для Анны Марии эта дружба была шансом подобраться к понравившемуся мужчине.
Для Даэлис... Анна Мария понимала, что она для некромантки где-то на уровне кошки или птички. С которой можно поделиться своими мыслями, но и только.
Дружба? С канарейкой?
Ну-ну...
Это было обидно, оскорбительно и унизительно. Как равную, Даэлис ее просто не воспринимала. Даже когда Анна Мария стала Агуэда, а Даэлис нашла себе супруга. И еще более обидно было смотреть на счастливую соперницу.
Анна Мария ухо бы отдала, чтобы выйти за Пабло! А эта... стерва!!!
- А что сейчас с Пабло? - уточнила Сарита, понимая, что парикмахерша сейчас сорвется в истерику. Слишком уж давили на нее мужчины.
- Женился на купчихе, - пожала печами Анна Мария.
- Выгодно?
- Очень!
Так вот.
Даэлис ждала второго ребенка. Анна Мария злилась. В тот день некромантка ушла, а парикмахерша только решила успокоить нервы хорошей порцией сладкого, как...
В ее маленький мирок вошел мужчина.
Какой он был? Ну... вот этого Анна Мария и до сих пор не знала. Он был в глухом плаще, благо, время шло к вечеру, да и осень, сильного внимания он не привлекал. Глухой коричневый плащ, капюшон, надвинутый так, что под ним одну черноту было видно, перчатки на руках, под которыми явственно виднелись бугры...
- Бугры?
- Он их на кольца надел. Несколько колец, - объяснила Анна Мария. - Когда перчатки тонкие и кожаные...
А вот это было понятно. У Освальдо такое тоже было.
- Минутку... отсюда и петух?
Анна Мария кивнула.
Да, кто бы ни был этот неизвестный мужчина, о такой детали он не подумал. Кожа, выделанная так, что стала мягче масла, плотно обтянула печатки. И на одной из них проступило изображение петуха. Отчетливое такое...
На остальных?
Хм-м...
Кажется, одно кольцо было круглым, второе квадратным, тоже печаткой, но не выпуклой. Петух был именно, что нанесен НА камень, не вырезан, а словно бы напаян сверху, вот его и выделило очертаниями. А остальные кольца были без таких примет.
Очень Анне Марии это в память врезалось.
- О чем просил этот человек?
Как оказалось, о немногом.
- Он дал мне кристалл....
Кристалл, небольшой размером с фалангу мизинца, надо было повесить на спинку кресла, в котором Даэлис сидела во время своего визита.
Следующего визита, понятно.
Если кристалл засветится, об этом надо было рассказать человеку.
Анна Мария, конечно, просто так не согласилась. Во-первых, ей неплохо заплатили. Хватило выкупить в свою собственность и парикмахерскую, и землю под ней у города...
Во-вторых, она боялась. Мало ли что, а вдруг то для убийства, или еще чего... нет-нет, на такое она не пойдет... вот мужчина и показал ей, как вспыхивал кристалл. Это для определения силы. Не только Даэлис, но и ее ребенка. Если засветится только один рог, это сила самой некромантки.
Если оба... да, кристалл бы раздвоенным. Как... как оленьи рога.
Мужчина продемонстрировал его действие. У Анны Марии он оставался темным.
У самого мужчины начинал поблескивать, но не сильно.
У Даэлис он засветился. Висел на спинке кресла и светился. Весь, ярко и чисто.