Анна Мария догадывалась, что это не просто так. А когда Даэлис пришла к ней... парикмахерша не соврала про разговор. Действительно, Даэлис была в гневе.
Действительно, она говорила про петуха.
А вот предыстория прозвучала только сейчас.
- А окончание истории? - невинно уточнил брат Матео.
- Ок-кончание? - внезапно прозаикалась женщина. - К-какое?
- Мне разъяснить? - прошипел брат Дуардо.
- Н-нет....
Все верно. У истории было и окончание.
Ой, не просто так не советуют заниматься волосами во время беременности. Уж точно не стричься. Или хотя бы...
Пряди волос Анна Мария заметала на совок и уничтожала при Даэлис. Но в тот раз некромантка была в гневе. А Анна Мария получила хорошие деньги за прядь волос.
Что такого?
Всего лишь прядь волос... что она могла? Что с ее помощью можно такого сделать?
- Сука!
Сарита, как жена некроманта, отлично знала, что можно сделать с помощью пряди волос. Ох как знала... может, даже и на себе. Хотя ее биологического материала у Освальдо и так было - не отгрести лопатой. За столько-то лет!
Если Анна Мария передала волосы Даэлис этим людям...
- Человек был во всех случаях один и тот же?
- Да. Кольцо было одно... то самое.
- А перчатки?
- Да.... тоже. Кожаные, дорогие, у нас такие и таны не носят. Такие... коричневая кожа, темная, гладкая, словно масло...
- Вы до него дотрагивались? - осенило Сариту.
- Да...
Монахи переглянулись. Вот что значит, женский взгляд. А как еще понять, мягкая кожа или нет? Понятно, выделку видно, но некоторые вещи можно разобрать, только дотронувшись.
А чего это парикмахершу передернуло?
- Просто дотрагивались?
- Когда кристалл передавала... так получилось.
Каблук пошел неудачно, шатнуло женщину, она и вцепилась в руку собеседника.
- Он холодный был, - просто сказала Анна Мария, не дожидаясь вопроса. - Люди такими даже в гробу не бывают. Словно кусок льда под плащом... и твердый такой. Вот именно, как изо льда.
Больше из нее ничего не вытрясли.
Отец Бенито только головой покачал, когда синьора Агуэда ушла.
- Нет предела подлости человеческой. Ведь понимала, все понимала...
- Еще как понимала, - согласилась Сарита, легонько касаясь рукава рясы. - Не огорчайтесь, в любом стаде паршивая овца сыщется.
- Она... я считал ее хорошей прихожанкой, ритана. Добрая мать, благочестивая жена, хорошая прихожанка. И такие бездны подлости... она отлично знала, чем все обернется для Даэлис Серены Лассара. И все же сделала. Обменяла свою душу на деньги.
Сарита пожала плечами.
Да, обменяла. И что из этого трагедию городить? Люди и не такое творят, просто отец Бенито в тихом своем Лассара позабыл, и как стариков из дома выкидывают, и как детей душат подушкой, и как... много чего доброго и хорошего люди делают. И главное, человек тварь такая, что всегда себя оправдает. Или хотя бы найдет виноватого в своем падении.
- Я должна поговорить с братом Теобальдо, - решительно сказала она. - И возможно, телефонировать ритане Лассара?
Монахи переглянулись.
Пожалуй, что ритана права. Сначала переговорить, потом телефонировать или телеграфировать. Не такая уж это важная тайна для Храма, чтобы скрывать ее от ританы Лассара. Но все равно, пусть начальство решает.
***
Откладывать важную беседу было не в традициях Эрнесто Риалона. Тем более, что со всеми заинтересованными сторонами можно было побеседовать в одной больнице.
Опять - польза.
Если кто начнет в обморок падать (от радости!) тут и доктора рядом, помереть от счастья не дадут. Откачают.
Первым делом Эрнесто навестил Адана Аракона.
При виде некроманта Адан побледнел, словно мел.
- Паула? Тони? ЧТО!?
- все в порядке, - поднял руки Эрнесто. - С девочками все замечательно, все живы и здоровы. - Про покушение он решил не говорить, чтобы не расстраивать хорошего человека. - Вчера ритана Лассара согласилась стать моей женой.
Несколько секунд Адан вспоминал, кто такая эта ритана, и какое отношение она имеет к нему. А потом...
- Минутку! А ритана Барбара?
- Я искал ее... своими методами. Она мертва.
Тан Адан уставился на некроманта с явным подозрением. Высказывать его не хотелось, было как-то неосторожно, но Тони ведь не чужая...
Эрнесто поспешил его успокоить, не дожидаясь окончания мучений.
- Клянусь Ей, я не причастен к смерти своей супруги. Я даже не знаю, кто ее убил.
Клятву он давал абсолютно спокойно. Он ведь не знает, он догадывается. А подтверждение от Богини...
Так Ла Муэрте в суд не вызовешь. Или там и осколочков от суда не останется.
Адан перевел дух.
- А Тони...
- Я люблю ее. А она любит меня, - просто сказал Эрнесто. - Я знаю, что старше, и не так богат...