Вот и ломается так судьба человеческая.
А в следующий миг Тони поняла и кое-что про свою покупательницу. И посмотрела с искренним участием.
- Неужели все так безнадежно? Ведь дети есть, наверное, для них и жить можно...
Женщина закрыла лицо руками, и плечи ее затрясись, словно в припадке. Или и правда - в истерике? Тони захлопотала вокруг, наливая кофе, помогая выпить пару глотков, чтобы стало легче, а там и слова хлынули потоком.
***
Да, вот и такое бывает...
Замуж Рамона выходила по чистой и искренней любви. И к мужу относилась замечательно, и детей ему родила с радостью, и свекровь со свекром уважала, и дом вела, и...
А потом муж загулял.
Начал... нет, он не бил Рамону. Не поднимал на нее руку, не приходил пьяным, не ругался. Просто спал с другой. Рамона это знала, да это все знали... чего уж там?
И ладно бы хоть хорошая была!
Нет же!
Продажная девка, которая всю жизнь от мужа гуляла, половину квартала через себя пропустила, а вот Алехандро залип в нее, что муха на навоз... и та пользовалась.
Гадко было до слез и боли. У малышки день рождения - Алехандро дома нет. Где он? А там он... даже не сомневайтесь, там...
Свекрови плохо стало, так Рамона ее тащит в больницу. А где муж? Опять - там!
Уж свекровь плакала, уговаривала 'дочку' простить дурака, мол, нагуляется, да и вернется. Но разве можно простить даже не равнодушие. А другое, совсем другое... вот это каменное холодное бессердечие, с которым семья летит под ноги продажной твари?
- Она им просто пользуется, - хлюпала носом Рамона. - Вот как песиком. Алехандро, сидеть, лежать, к ноге... а он все за чистую монету принимает! Как же! У меня дома свет конец, свекровь слегла, свекор запил, мне за ними ухаживать приходится, старшего сына оженила, второй в армию ушел, решил послужить, дочка со мной осталась, бьемся обе, что те рыбы об лед, а ведь ей уже сколько! Скоро заневестится... приданое надо собирать... куда там! Муж домой вообще денег не приносит! Все на эту тварь тратит!
Тони задумчиво кивнула.
- Он обещал вам любить, беречь и заботиться. А сам все делает для другой женщины.
- Да!
Вот язык чесался сказать - ядов не держим. Или проклясть разлучницу так, чтобы та костей не собрала. Но в том-то и беда... не в ней! В нем!
Свинья везде грязи накопает! За сараем ли, за овином... ей все равно! Она - свинья! Она разыщет!
Ну, проклянет Тони данную конкретную шлюху. И что? Другая найдется! Чего ж не найтись? Судя по всему, там и раньше не слишком-то хорошо было, просто умеем мы, женщины, глаза закрывать... сначала, наверное, рожала, потом растила, крутилась, с тремя-то детьми... а сейчас, когда чуточку полегче стало... все ж чужие старики - это не свои дети. За них сердце меньше болит, наверное.
Особенно когда вот так...
Что свекровь - не знала о своем сыне?
Да знала, наверняка, и покрывала его, может, и помогала.
Что свекор - не знал? Мог и не знать. А мог и знать, удаль молодцу не в укор. Родители своих детей всегда оправдают.
Поэтому Тони медленно прошлась по магазину.
А вот и оно, кажется... Именно то, что нужно.
- С вас одна медная монета, синьора Рамона.
- Что?
Женщина даже не сразу поняла, что происходит. А на плечи ей опустилось кружевное, воздушное, кремовое, терпко пахнущее ирисами чудо. Платок кремового цвета из тончайшего газа был отделан кружевом и расшит ирисами.
Красивый - донельзя.
Рамона тронула его пальцем, который показался отчаянно грубым рядом с этой роскошной вещью.
- Ритана... как так...
- Одну. Медную. Монету. - надавила голосом Тони. - И все будет правильно, только носить его не забывайте.
- Да куда уж мне...
- Мне виднее, - жестко сказала девушка. - Считайте, это мое условие.
Да уж... условие.
Так-то платок шесть золотых стоил, работа известной мастерицы. Но Тони понимала, что столько у ее клиентки нет. И не надо, ей и так за последнее время перепало - грех жаловаться.
Может она себе позволить сделать доброе дело.
Рамоне очень нужен именно этот платок. Он и седину скрыл, и кожу ее сделал более светлой, и черты лица подчеркнул, и ароматом ее окутал...
Нельзя сказать, что она сделалась потрясающей красавицей. Но вещь ей была безусловно к лицу.
А платку была нужна именно Рамона. Тони отчетливо это понимала. Так, словно тонкий шелк обладал и разумом, и волей Если бы вещи выбирали себе хозяев, платок ее бы и выбрал.
Ну а коли так...
Так тому и быть.
И Тони ловко заправила один конец платка так, чтобы тот не сбился.
- Спасибо вам, ритана. У меня никогда такого не было, - честно сказала Рамона.
А то ж!
Когда муж все деньги на чужих баб тратит, а ты все в семью, да еще куски выкраиваешь то для родных, то для детей... где уж тут себе что-то такое покупать? Выжить бы!