18:51 Что меня больше всего раздражает? Когда как, но в данную минуту – мысль о том, что тысячи людей приходят в православные или католические храмы для сотни фотографий и парочки видеозаписей. Они даже не догадываются, что кто-то находит в христианских святынях настоящее спасение и успокоение. Когда религию опошляют, превращая в элемент поп-культуры, тогда становится ясным: конец человеческой цивилизации близок! Он не за горами, не в космосе на огромном астероиде, нет. Совсем рядом… Глобализация – массовая утилизация ценностей, позорный процесс слияния несовместимых культур. Я твёрдо убеждён, что церкви должны быть открыты лишь для верующих, а не для тех туристов, для которых Будда – национальный герой, а крест – всего-навсего две перпендикулярно расположенные палки. Поэтому мне противно находиться среди людей, которые покупали билеты в кино, но случайно попали в храм Божий…
12 декабря
09:24: Мне так захотелось тебя услышать под неумелую скрипку, чуть-чуть стесняясь и постоянно торопясь. В этих не самых лучших условиях мы стали теми, кем есть сейчас – двумя опоздавшими на поезд до Парижа. А там нас ждут, а там нас так хотят… В великом городе не менее великих личностей двоих лишь только не хватает. Одного, что по горло сыт, и одну, что вечно спит. В той стране однажды полюбив, а потом и вовсе всё отдав, я вдруг в Сену окунулся и так же резко там очнулся…
18:34 Она была влюблена в немого поэта, и сама, кажется, не находила слов, чтобы признаться ему в своих чувствах. История одинокой любви двух молчаливых мечтателей. Они выбрали медленную смерть – ту, что через пару десятков лет приведёт их к двум далёким друг от друга могилам. Его стихи остались на бесцветной бумаге – её плач глубоко в сердце. В сотнях проходящих вагонах никогда не находится свободного места для двоих испугавшихся – в этом мире вообще нет ничего подходящего для спрятавших свои головы в землю… Робкий поэт и трусливая муза, вас время прокляло, ваше время не пробило…
14 декабря
15:10 Я всегда гулял здесь один, заглядывался на людей, здания, птиц. Меня всегда прельщало то, что в этом городе никому нет дела до чьих-то прогулок… Здесь свободы всегда было больше, нежели вопросительных взглядов.
15:54 Чем писатель отличается от художника? Если слова, как масляные краски, ярки и не похожи друг на друга? Вместо кисти – всё тот же деревянный инструмент, только с чернилами. Он видит великолепные пейзажи и ландшафты, его сердце дрожит, но не рука. Мир предстаёт совсем не таким, каким обычно кажется. Потрясающие дворцы, городские красоты и даже голуби, решившие перезимовать именно здесь (почему меня это не удивляет?) так вдохновляют. Лист бумаги – важнейший элемент творчества, без которого нельзя представить ни одно по-настоящему великое произведение… Чёрт побери, здесь так красиво, что буквы, кажется, сами по себе появляются из ниоткуда! Поэт и художник – у них всегда одна муза на двоих… Общий, странный для многих мир, полный самых незначительных явлений и вещей, но… Для них многоточий всегда больше, чем бессмысленных точек с запятыми. Они дышат этим миром: один рисует, не в силах остановиться, другой мечтает, с трудом подбирая слова…
23:00 Разум всегда говорил «нет», но сердце хотело огня… И что же поделать, если это обычно плохо кончается? Неудачи, разочарования, долгое переосмысление, а затем всё повторяется! Не могу остановиться, не прошу совета, просто делаю по-своему: иногда что-то очень глупое, а порой просто глупое. Не вижу смысла в бесконечных посиделках наедине с давно покрашенными стенами и всегда закрытыми окнами. Будда-бар – потому я тут, затем я здесь, что всегда нахожусь на стыке двух концепций, на разных страницах книги, которую сам же и пишу! Сложно понять человека, который, держа в руке камеру, фотографирует себя, а не окружающих.