Лиана. Сан-Франциско. 29 марта
21:36 Он был моим героем! Не важно, из какой книги: «Евгений Онегин», «Сумерки», «Портрет Дориана Грея» или «Грозовой перевал». Суть одна – главная роль в моей повести принадлежала только одному человеку! Хочу пригласить тебя на белый танец! Кажется, вино подействовало! Так с тобой можно потанцевать или нет? Пишу всякую ерунду! А Энрике Иглесиас прямо весь в отца… Неподражаемый! Ты мог целовать меня до зависти всех моих подруг… Правильно сказала? Не знаю. Суть одна – все вокруг разочаровывались в своих любовных историях, сравнивая их с нашей! Никогда не забуду, как вошла на занятие в переполненной аудитории с букетом роз, которые ты подарил. Семьдесят семь штук! Почти метровые розы… Они произвели фурор! А одну из них я всё-таки сохранила… Между книжными страницами, но кого это заботит?!
23:09 Я не хочу быть шлюхой – разве это преступление? Подруги обижаются на отказ пойти в ночной клуб… С ума сойти – моё окружение отворачивается от меня каждый раз, когда я не могу стать частью их распущенной «тусовки». Они, конечно, прикольные девчонки, но после десяти вечера с ними происходят какие-то необъяснимые изменения: Мэри, всегда державшаяся в тени, забирается на стол и исполняет что-то вроде стриптиза, но без шеста; Стэйси, такая воспитанная и слегка робкая, танцует полуголая в центре танцпола; Марти, всегда знавшая рамки приличия и умевшая вовремя остановиться, напивается до такого состояния, что еле доползает от бара к туалету и обратно… Какая-то испорченная интерпретация сказки про Золушку… Та превращалась в прекрасную принцессу, а эти в ночных бабочек. А крайней оказывается Лиана. Я «занудная старушка» с «устаревшими взглядами на жизнь», которая «постоянно бросает подруг» и «с каждым днём всё больше сходит с ума». Замечательно. Да я только «за» посидеть в кафе днём и обсудить все животрепещущие темы наших дней: новую коллекцию «Гуччи», шатуш, татуаж, летний отдых на Бали, Карла Лагерфельда и прочее! Но старомодность мне как-то больше по душе. И нет ничего плохого в том, чтобы быть немножко «старушкой». Субботняя вечеринка – не самое главное в жизни, если честно…
Гэбриэл. Майами. 12 апреля
15:26 Мы простились с вами на века,
Ведь что нам годы – нам столетия!
И детский лепет ваше «легче»,
Нам давай чего покрепче!
Мы расстались всем на радость,
Ведь что нам зависть – нам улыбки!
И бред собачий ваши сопли,
Нам давай чего без боли!
Мы расстались, будто живы,
Ведь что нам смерть – нам бес не страшен!
И чушь тупая ваши лести,
Нам лишь бы вместе, лишь бы вместе!
21:53 Это тень последнего разбитого сердца, она загораживает меня от очередной попытки сделать кому-то больно. Но это мой стиль, что поделать? Моё «иду дальше» никогда не было шагом назад, поэтому я улыбаюсь. Праздничные открытки с букетом алых роз – это всё позади, но совсем скоро вернётся снова. Цикличность происходящих в мире процессов, и я горжусь своей независимостью! Без капли сомнения, перебирая пальцами по чужим судьбам, я как пианист в поиске нужного сочетания клавиш. Весь такой странный, но довольный. Все мои попытки, даже неудачные, так хорошо звучат. Плавная мелодия с резкими переходами – это опять же элемент стиля, моего стиля. Я лучший комикс на свете – пролистай меня. Разноцветным огнём до предпоследней страницы, а дальше мрак – там я угас…
23:18 В эпоху, когда горячая вода больше не роскошь, правда – слишком ценная вещь, чтобы её часто говорить. Чем меньше о тебе знают, тем сильнее ты защищён, тем комфортнее отрываться ото всех. Заключив время в циферблат механических часов, люди потеряли свободу. Им больше не хочется ходить, они бегут, чаще от кого-то, в никуда, лишь бы не оставаться там же, так же… Замуровав вольные речушки в консервные трубы, человеческая жизнь стала походить на тушёнку из армейских сухих пайков. Люди обращаются за помощью к психологу, чтобы стать сильными, а потом плачут в объятиях тех людей, ради которых они так стремились не казаться слабыми. Огромные усилия для обретения господства во вселенной каждый раз еще больше оголяют нашу беспомощность и уязвимость. Мы червяки, нам бы под землю…
06:06 Что происходит с дневным светом? Он исчезает за широкими занавесками, и моё сознание наконец обретает свободу, простор для творчества. Я поклялся не убивать тебя и ни разу не побоялся последствий. В бесцветной комнате, её тяжёлом наэлектризованном воздухе – запахи загробного мира… Они настораживают, сбивают с толку. Каждый предмет, осязаемый, зримый, и даже невидимые духи с их тенями – всё пронизано какой-то могильной гнилью. У этой комнаты плохая аура. Здесь стены разговаривают на языке дьявола, а потолок жутко молчит. Мурашки по коже и дальше по поверхности стола… Страх моментально передаётся от одного живого сердца к двум холодным стрелкам на часах. А вот и время останавливается – предвестник неизбежной трагедии. И когда всё замерло, в этот неподвижный миг я понял, что нахожусь в комнате не один… Мёртвая девушка на моём диване! Откуда она взялась? А, да. Я обещал забыть её, обещал больше не называть сукой… Вообще никак не называть! Ни родной, ни проклятой, ни самой милой! И это, видимо, погубило тебя, а я, проявив «благородство», решил взять когда-то любимое тело с собой, к себе, на память… Слабак! Вот почему в комнате играет похоронная мелодия. Без капли сомнения, я ложусь с ней рядом, спина к спине. Сначала неподвижно, а затем головная боль, судороги… Вены разбухают, и кровь обильно просачивается из них на пол, растекаясь по паркету до самого окна, как будто принимая внутреннюю обречённость с тусклыми красками зашторенной реальности. Когда меня это останавливало? Я поворачиваюсь к ней лицом, отчаянно обнимаю и начинаю ласкать… Лицо, шею, талию, бёдра… Плачу, но улыбаюсь сквозь слёзы. Когда она такая мёртвая – мне спокойнее! Прости меня, моя любовь. Крепко прижав бездыханное тело обеими руками и губами, я, словно в кукольном театре, управляю её движениями и громко смеюсь – полное безумие! Кричи со мной! Можно ли облизывать кожу мертвеца? В этом сне для меня нет запретных тем. И вдруг она проснулась, ожила: «Не трогай меня – смертью заразишься…» И всё закончилось. А когда я проснулся, я окончательно перестал понимать, что же происходит с дневным светом…