– Она мертва, – Хавьер даже посочувствовал мединцу. Кое-что общее у них есть, будем честны. Сальвадора не спрашивали, но и самому Хавьеру выбора не досталось. Мединцем жить тяжко, но и некромантом – поди, поживи! Кстати…
– Почему у вас нет семьи?
– Вы же видите мои… особенности, – развел руками художник. – Найти ту, которая станет со мной жить, просто нереально. Экзальтированные идиотки? Обойдусь, благодарю покорно.
– А из ваших?
Сальвадора так выразительно перекосило, что дальше Хавьер и уточнять не стал. Ясно же! Не нравятся ему полурыбины. Имеет право.
– Я знаю женщину, которая любила мединца. Искренне.
– Мне такого не выпало, – сухо ответил Сальвадор. – А размениваться на всякое разное я не хочу. Хозяйка действительно мертва?
– Ла Муэрте не лжет, – Хавьер был полностью уверен в своих словах.
– Даже если вы это скажете Рамону, он вам не поверит. Никогда.
– И попробует вызвать это чудовище, – вздохнул Амадо.
Феола поежилась.
– У него это не получится. Но последствия могут быть плохими.
– Феола? Ты знаешь что-то, что нужно знать нам? – такие вещи Амадо чувствовал печенкой. За столько-то лет…
Феола потерла лицо руками.
– Мы можем отойти? Это не самая приятная тема.
– Да, конечно.
Двое мужчин и женщина вышли за дверь допросной. Феола вдохнула, выдохнула – и решилась.
– Это рассказал мне Адэхи. Поймите, я сама точно не знаю подробностей, но вот так. Когда индейцы уходили из этого мира…
– Они ушли навсегда? – перебил ее Амадо.
– Да. Они заплатили цену кровью и смертью – и ушли, – резко ответила Феола. – Если что, наши миры чем-то похожи на шарики. Они соприкасаются между собой, но не плотно, между ними есть пространство. Индейцы платили дорого. Им нужно было не просто уйти из этого мира, им нужно было попасть туда, где будет спокойно и безопасно. Они искали дорогу, они нашли ее, они ушли. Но при этом… что случается с шариком, если его надломить изнутри?
– Он становится хрупким, – осознал, холодея, Хавьер. Как маг, он мог оценить риски.
– Правильно. Ему нужно определенное время на то, чтобы залечить раны. После ухода индейцев прошло достаточное время, но потом Ла Муэрте избавилась от демонессы. Другого пути не было, если бы эту тварь давили здесь, они бы весь мир разнесли в пыль, она была сильной гадиной. Единственным выходом было ударить исподтишка, выкинуть ее отсюда, но… скорлупа опять надломилась.
– И теперь? – практика Амадо была недоступна, но в теории он разбирался.
– Если бы просто гибли люди, это не так страшно. Люди гибнут регулярно. Но Рамон собирается снова надломить скорлупу, и, если я правильно понимаю, у него есть маги. Составлен ритуал.
Мужчины переглянулись. А потом осознали себя идиотами.
Действительно. Ритуал, какие-то направляющие… маги! Наверняка!
– Это слишком большой риск, – Феола смотрела холодно и спокойно. – Мой учитель знает об этом и собирается принести себя в жертву, только бы их планы не осуществились. Я не хочу его терять.
– Люди не погибнут? – поднял брови Амадо.
– Люди погибнут. Поменяются направляющие. Адэхи отдаст свою жизнь, чтобы эта сила не причинила вреда нашему миру, вот и все. Шаманы это могут, но он уйдет. Навсегда. Я не хочу его терять, – вырвалось у Феолы. – Я его люблю! Он мой учитель!
Это было понятно мужчинам.
– Продолжаем допрос, – подвел итог Амадо. – Это серьезно.
И первым вернулся в камеру.
Сальвадор уже более-менее пришел в себя. И трясти его начали с новой силой, только вот пользы почти не было.
Адреса? Сальвадор практически никого не знал. Да, они встречались с мединцами, но не в городе. В море. Кое-кто был в масках, имен своих они не называли. Рамон знал всех, но то Рамон!
Сальвадор же…
Он просто зарабатывал деньги.
Казалось бы, что стоит мединцам просто натаскать со дна моря золота и серебра? Но – нет. Надо было зачем-то их легализовать.
Зачем?
Сальвадор вспоминал и одно, и другое, они крутили слова и так, и этак…
– Допустим, вернется демонесса. Где он планировал ее держать?
– Здесь, в Астилии.
– А как к этому отнесется власть? – спросила Феола. – Вот мне бы демон в моей стране не понравился.
И поняла, что опять попала в точку.
Амадо смотрел на нее так, словно она высказала нечто невероятное, в его разуме сейчас стыковались детали сложной головоломки.
– Гекатомба. Коронация. Смена власти…
Хавьер понял первым.
– Вы полагаете, кто-то из правящей семьи договорился с этими… тварями?
– Ради власти?
Хавьер придавил скепсис каблуком. Ради власти люди и с тварями, и с кем угодно договорятся. Кто бы спорил.