Вроде и не слишком дорого, и материя хорошая, и смотрится отлично. Только вот у Треси имени нет, а у тетки есть.
И ателье у Треси нет.
Может, когда-нибудь она его купит?
Треси уже задумывалась об этом. Работа в полиции была выгодна. Даже если половину денег отдавать родителям, а вторую класть на счет в банк… через пару лет она сможет арендовать небольшое здание и нанять пару человек. И попробовать работать.
А что такого?
Вкус у нее есть, сил хватит… кстати, тан Хавьер намекнул, что по итогам этого дела всех ждет премия! А премия – это вообще замечательно!
И просто…
Треси нравится работать рядом с некромантом.
Конечно, она понимает, что между ними ничего быть не может. Максимум ее любовницей позовут. А она… пошла бы?
Только честно, сама себе, как на духу?
Треси подумала пару минут, а потом улыбнулась.
Пошла бы!
Не женой, нет. Кто она такая, чтоб тан Карраско на ней женился? Сословные различия можно любить или не любить, но стоит осознавать их существование. Или они так жизнь подпортят, что не порадуешься.
Тан и сеньорита из бедного квартала?
Это для сказочек хорошо, а так ее никогда в обществе не примут. И ему она жизнь изуродует.
Женой ее не позовут. Но любовницей она пошла бы. Просто потому, что ей нравится этот мужчина. Он умный, красивый, рядом с ним легко и спокойно. Просто никто этого не видит, не замечает, не понимает… им же хуже! А вот она осознает это.
Увы, жизнь несправедлива. Но если ей дадут урвать хоть кусочек счастья, она отказываться не станет. А глаза у него какие… и волосы наверное, мягкие, и улыбка у него совершенно замечательная…
Вот в этих мечтах Треси и толкнула дверь родного дома.
И тут же оказалась в центре суматохи.
– Триша! А там к тебе пришли!
Мария!
Ах ты, зараза!
Тереса ловко ухватила младую сестру за ухо.
– А ну, стоять! Как меня зовут?
– Тереса, – проныла мелкая поганка. И в кого только такая завидущая выросла? Вроде и на пару лет младше, а жизни от нее просто нет! И язвит, и кусается, и родителям наушничает… влепить ей, что ли, подзатыльник? Или подождать?
– Кто пришел?
– Паблито с родителями!
– КТО?! – ошалела Тереса.
Даже ухо сестры выпустила, и та отскочила, сверкнула глазами.
– Сватать тебя, дуру, пришли! Ты хоть морду умой, вся чумазая! Смотреть противно!
И удрала, не дожидаясь сестринского пинка.
Зараза!
Тереса пару секунд просто стояла молча, осознавая реалии. А потом направилась в большую общую комнату.
Здесь принимали гостей, здесь спали младшие дети, здесь и она сама спала, чтобы за ними приглядывать.
А сейчас постели были убраны, на протертом диване, который накрыли… заразы!
Да кто вам разрешил брать ткань из моих запасов?! И ведь бархат взяли!
Тересу аж затрясло, когда она увидела Пабло, который развалился на кресле, прикрытом дорогим темно-синим сукном!
И на диване бархат накинут! И сидят на нем родители Пабло.
И все смотрят на нее.
– Добрый вечер.
Слова вылетали аж со скрежетом. Но если сейчас она заорет, попробует выхватить ткань… чего она добьется? Просто начнется безобразный скандал, и ничего она не узнает. Разве что пару оплеух получит.
– Триша пришла! – обрадовался Пабло.
Тереса его и взглядом не удостоила.
– Папа, мама, я сейчас схожу, куплю пироги. Если у нас гости… я не знала, я бы купила по дороге.
Отец, видимо, расслабился и махнул рукой. Мать заулыбалась.
Видимо, не таких слов ждали. Что ж, и дождутся, только не сразу. Сначала узнаем, в чем дело.
– Ни к чему, Триша. Вот, Хуаресы к нам пришли.
– Рада видеть уважаемых соседей, – вежливо отозвалась Тереса.
– Тебя сватают. У нас товар, у них купец, все, как положено… – Хуан Карлос Наранхо аж руки от удовольствия потер. Вот мать такой довольной не выглядела, оно и понятно, денег меньше будет, работы больше. Но выдать дочь замуж – уже хорошо. Там еще Мария подрастает, будет с кого помощи спросить!
Тереса подняла брови.
– Меня? И за кого же?
– За Паблито, конечно, – Изаура Франко, толстуха лет сорока, выглядела откровенно недовольной. Что уж там! Не такую невестку она себе хотела! Не такую жену любимому сыночке! Не гожа! И тоща, и собой не так, чтобы очень, и семья тоже…
Паблито и получше кого мог бы найти!
Побогаче, пофигуристее! И Изаура поправила выдающуюся грудь. Но вот понравилась мальчику эта стрекозявка! А что в ней хорошего? И вовсе в ней ничего такого нет!
– Восхитительно, – голос Тересы сочился ядом. – А меня никто спросить не желает?
Мать посмотрела на возмущенную дочь с таким искренним удивлением, что Тересе жутко стало.