Феолу подозвали не сразу. Но все же…
– Треси? Что случилось?
– Фи, помоги!
– Чем помочь? – зевок в трубке был такой, что стены тряслись.
– Мединцы! Там маги могут быть! Хавьер сейчас к ним поедет! Ты не сможешь…
– Подстраховать его?
– ДА!!! Фи, прошу тебя!!!
Феола зевнула еще раз.
– Адреса знаешь?
Запомнить пару адресов? С одного взгляда в бумагу? Да Тереса размеры платьев запоминала – и ни разу не перепутала. Так что адреса она продиктовала влет!
Феола зевнула еще раз, попрощалась и отправилась к Висенте. Шаман она – или где?
Чтобы оказаться в нужном месте и в нужное время, ей вовсе не надо туда ехать. Есть и другие способы. Только вот помощь понадобится. Так, на всякий случай.
Но Висента не отказалась. И не только из благодарности.
Шаманская же магия! Любопытно!!!
Лоуренсио чувствовал себя отвратительно. Глядел на записку и злился, злился…
Тан Ксарес! Завтра вы мне принисете тысячу.
Золотом.
Тада я ни скажу про вас в полицию и никому. Или все узнают, что вы убица.
То же место.
Та же время.
Даброжилател.
Тысяча золотом Лоуренсио не разорит, конечно. Но ведь это наверняка не конец! Шантажисты никогда не останавливаются, они только входят во вкус. И что с ними делать?
Убить?
Хм, неплохая идея. Только как узнать, кого убивать? Не всю же таверну там разносить? Начиная с хозяина? За него вся эта шантрапа наверняка заступится.
Но что делать?
Анхель? Безусловно, друг старается, как может. Но этого, наверное, недостаточно? С Каракатом Анхель обещал связаться, но это еще когда будет! А до той поры что – платить? Вот еще не хватало!
А если Лоуренсио самому попробовать?
Проследить за хозяином забегаловки, подождать, пока народ не разойдется, и поговорить с ним? Как мужчина с мужчиной?
Пистолет у Лоуренсио есть, владеет он им отлично. Нож тоже есть.
А уж потом и узнать, кто приходит за деньгами.
И разобраться, как мужчина с мужчиной!
Ну… а что такого?
Лоуренсио еще немного подумал над идеей. Выпил вина. И усовершенствовал ее.
Можно еще завтра поговорить с другом. Они подождут вместе с Анхелем. И разберутся вместе.
На мобиле они гоняли вместе, вот и расхлебывать тоже вместе будут! Справится он!
Алисия? Феола?
Про сестер Лоуренсио даже и не подумал. А какое они имеют отношение к мужским делам? Им о таком и знать-то не надо! Ни к чему!
Он – мужчина! Он сам разберется! С лучшим другом Анхелем.
А Каракат… и к нему подход найти можно, если постараться. Не дурак же он? Должен понимать, что всякое в жизни бывает.
Вино плескалось между ушей, заливало мозги, отшибало остатки мыслей, растворяло критичность восприятия. Уже ни про что не помнилось. Ни про помолвку сестры, ни про обещание Анхеля – не про что… но Лоуренсио же тан! И умный! И он со всем справится, правда?
Ладно!
Лоуренсио налил себе еще вина, залпом выпил и отправился спать.
Утро вечера мудренее. О шантажисте он подумает завтра…
– Ваше высочество!
– Ваше высочество…
Хоселиус Аурелио выслушивал изъявления верноподданнических чувств со снисходительной улыбкой на лице.
Он устал.
Он так устал…
– Ваше высочество, – тан Кампос склонился перед королем. – Умоляю уделить мне пару минут. Это очень важное и безотлагательное дело.
– Важнее, чем мое бдение у гроба отца? – поднял брови его высочество.
– Ваше высочество, если окажется, что я неправ, я в ту же минуту сложу с себя полномочия мэра города, уйду со всех постов в отставку и уеду из столицы, – тан Кампос смотрел так, что принцу стало не по себе.
Это что-то серьезное…
Чтобы чиновник рисковал своим постом?
Невероятно!
Или… случилось что-то очень плохое. Намного хуже королевской смерти. Намного…
– Хорошо, тан Кампос. Следуйте за мной.
Тан Молина посмотрел на начальника, но тан Кампос махнул рукой. Не надо.
Ни к чему.
На Мануэля он может оставить Римат. Поэтому… если сейчас позвать его с собой, может нагореть и Мануэлю. Не надо.
Пусть увольняют самого Карлоса. Пусть делают, что захотят.
Он виноват – он ответит. А Мануэль ни при чем.
В кабинете его величество уселся в кресло и посмотрел на тана Кампоса.
Карлос машинально отметил, что до отца Хоселиусу Аурелио далеко. Хорошо это или плохо?
Да кто ж знает.
С одной стороны, Аурелио Августин был хорошим правителем. Страна при нем процветала, богатела.
С другой стороны, самодуром он тоже был хорошим. И семью свою гнобил, как хотел. И сестру унижал, и жену загубил, и из сына невесть что вырастил… теоретически он Хоселиуса Аурелио к управлению государством допускал.