Ей только намекни – помчалась работать. Умница, девочка! И дел не боится, и старается, не за страх, а за совесть, и не говорит, что это ее не касается.
Касается.
Все, что может пошатнуть мир – это дело шамана. Все, что затрагивает его равновесие. И девочка действует. Она не боится ни работы, ни ошибок. Только вот последние слишком дорого обходятся, иногда.
Если Феола не сможет на что-то повлиять, предусмотреть, то останется Адэхи. Последним заслоном.
Может он вмешаться?
Да, определенно, может.
И вмешается. И не пожалеет себя.
Они это начали, им и решать этот вопрос.
Старый шаман знает, что на побережье, у костра, лежит его тело.
Что случись самое печальное, Ксаресы найдут его и похоронят, как положено.
Что Феола будет горевать, но будет и идти вперед, и учиться, развиваться, расти дальше – у него хорошая ученица.
Что этот мир будет жить, вопреки всем их ошибкам. Это тоже важно.
А пока он ждет.
Ждет и наблюдает.
Ждет сколько понадобится. Все решится в ближайшие пару дней. Этот срок он сможет продержаться, и сил ему хватит. Он справится.
Адэхи внимательно смотрел туда, где шли приготовления к ритуалу.
Люди. Все же – люди.
Смешные, нелепые, жестокие и добрые, со щупальцами и без, сущность остается той же. Человеческой.
Синэри могла извратить природу людей, но эти души она поглотить не успела. И изуродовать слишком сильно – тоже.
Они смогут когда-нибудь стать людьми. Только когда?
Впрочем, мир велик и многообразен. Надо просто дать шанс – и им, и миру.
Адэхи подождет.
Жизнь одного старого шамана – не такая большая цена. И он готов к расплате.
Утро у всех начинается по-разному.
Тереса проснулась от того, что ей целовали руки. Открыла глаза и увидела Хавьера, стоящего рядом с ее кроватью. На коленях.
– Треси, родная! Спасибо тебе!
– А?! – только и сказала девушка.
Все же у мужчин и женщин совершенно разные представления о романтике. Вот Хавьер считал, что все делает правильно. Он, на коленях, с кофе, с предложением руки и сердца, с благодарностью…
А Тереса думала, что она со сна, заспанная, растрепанная, выглядит страшнее демона, и зевать хочется жутко, и умыться, и вообще… туда, куда король пешком ходит. В таком виде только ворон с поля гонять! Тут же любой мужчина напугается.
Хотя этот – некромант. Они покрепче.
– Треси, – поцелуй ручки получился вполне себе страстным. – Ты мое чудо. Если бы не ты, я бы точно умер.
– Что случилось?! – Треси и про прическу забыла, села на кровати…
– Меня ждала засада. Феола помогла, без нее меня бы точно убили. Она сказала – ты ее попросила.
Тереса кивнула.
– Да. Я попросила… слава богу!
Хавьер пристально поглядел на девушку.
– Если ты ее попросила… я тебе не безразличен?
Мог бы и не спрашивать. К заспанным глазам, растрепанным волосам и насмерть измятому платью прибавились еще и багровые уши. И щекам тоже стало подозрительно горячо.
– Эээээ, – очень «умно» отозвалась Тереса, думая, куда бы удрать. Разве что под кровать, но… не успела.
– Треси, выходи за меня замуж? Я тебя люблю, просто я думал, что я тебе не нужен. Вот и молчал. Просто хотел быть рядом. Выйдешь?
Приличные девушки после таких заявлений падают в обморок. Тереса оказалась покрепче. Она протянула руку, взяла у Хавьера кружку с кофе и сделала большой глоток. Обожгла язык и совсем по-детски ойкнула.
– Не сон…
– Точно не сон, – подтвердил Хавьер. – Ты за меня замуж выйдешь?
Тереса сделала еще один глоток.
– Я не ритана.
– Знаю.
– И образования у меня нет.
– Получишь любое, какое захочешь.
– И я не красавица.
– Ты – самая красивая девушка в мире, – серьезно сказал Хавьер. – Для меня. Тереса, я некромант, и работа у меня сложная, и то, что я тан, не дает никаких особых преимуществ, у нас в семье не слишком балуют деньгами. Я живу на свои заработки, ну так еще, по мелочи, всякое. И при дворе мы блистать, наверное, не будем. Мне некогда, и я не умею. Но если ты выйдешь за меня замуж, я постараюсь сделать тебя счастливой. Пожалуйста, скажи – да?
Свои недостатки Тереса знала. Но и дурой ведь не была!