– Ты – потрясающе красива.
Она в это не слишком верила, но Херардо представил убедительные доказательства, на их рассмотрение потребовалось время, а потом Мерседес и поверила.
Уже потом, когда они лежали рядом…
– Надо сегодня съездить к твоим деду и бабушке. Попросить твоей руки.
– А если они не согласятся?
– Значит, будет еще один скандал. Тебя это не пугает?
– Нет. А надо?
– Не надо. Потому что скандалы – это мой образ жизни, – честно сознался Херардо.
Мерседес тоже подумала пару минут. Скандалы ее не пугали. Вообще. Никак.
Ну, скандал. И что с того? Что поменяется? Ей это все безразлично, был бы Херардо рядом, а он будет. Сам сказал…
– Мне все равно, – решила она. – Я тебя люблю и хочу быть с тобой. Вот.
– Девочка… я тебя всю жизнь любить буду.
Мерседес улыбнулась в ответ и поцеловала своего мужчину.
Все у них будет хорошо…
Если, конечно, выяснится, кто решил устроить передел власти и использовать для этого остатки мединцев. Если удастся выжить.
– Я женюсь.
На это известие семейство Ортисов отреагировало по-разному.
Отец уронил вилку.
Мать ахнула и прижала ладони к щекам.
– На ком?! Рауль, на ком?! – затеребила его младшая сестра.
Рауль улыбнулся.
– На ритане Алисии Ксарес. Она замечательная…
История знакомства произвела впечатление. Впрочем, отец уточнил другое.
– Ксарес. Родственница?
– Да. Но без связи с основной веткой. Ее отец решил не плясать под дудку Патрисио Ксареса, уехал в Колонии, составил там капитал, у него плантация…
– Достойно.
– Ты же нас познакомишь? – подняла брови мать.
– Конечно, мам. Сегодня же, – Рауль мимоходом скормил одной из собак кусочек омлета с тарелки.
Собаки у него ничего не уточняли, но слушали очень внимательно. Это ведь их человек жениться собрался! Для животного это важно! А то найдет себе какую-нибудь, гав какую! А жить-то с ней не только ему, но и им!
– Надо же! Нашлась девушка, которая выдержит твоих барбосов, – съязвила младшая сестрица.
– Теперь ты ищи мужчину, который выдержит твои увлечения музыкой, – отбрил Рауль. – Лучше глухонемого.
Сестра надулась.
Ну, нравится ей опера. И что?! Она и сама петь любит, это не повод над ней издеваться! Хотя Рауль не издевался, выбирая между собаками и оперой, он сразу выбирал собак. Если их кормить, они выть не будут. А оперных певцов сколько ни корми…
Нет уж. Лучше собаки. С ними уши целее будут!
Дарея открыла глаза.
Конечно, Рамона рядом не было.
Конечно, никому не было до нее дела.
Ее просто положили в угол, отведенный для сна, на кучу пледов и шкур, и оставили так. Не возиться же с ней!
И хорошо…
Может, Рамон что-то и планировал, но ему явно было не до того. Разве что потом уделит ей внимание, когда самые важные дела будут сделаны. Так всегда…
Так было всегда…
Дарея огляделась по сторонам, но рядом с ней никого не было. Никто ее не видел, и это тоже было счастьем.
Девушка повернулась на живот, вцепилась зубами в покрывало, дернула головой – только нитки полетели. Плакать она не могла, глаза не так устроены. Но вот скулить… а шуметь-то и нельзя, не надо никому знать, что она пришла в себя.
Но как, КАК успокоиться, когда душа рвется на части?!
Как быть, если больно?!
Если рвутся иллюзии, рассыпается в прах кукольный домик выстроенного счастья – они с Рамоном, свободные, счастливые, в море, и рядом с ними их дети…
Рамону это не нужно.
Рамону ничего не нужно. И никого не нужно. И Дарея не нужна.
Рамону важна только Владычица Синэри. Все остальное можно принести ей в жертву.
В том числе и маму Дареи, и ее сестру…
Мама…
Теплые руки, грустные глаза, запах молока и уюта.
Элли. Игрушки и книжки, слезы и радость, поделенное на двоих мороженое, потому что на два мороженых у мамы денег не было. Но как она старалась порадовать своих малышек!
И не выделяла Дарею! Ничем!
И мороженое, и по попе Дарея получала в равных дозах с Элли. Особенно если они вместе проказничали. И бросить родных в обреченном Римате?
Одно дело, взрыв во время королевских похорон. Туда не пошли бы ни Лидия, ни Элли, за них можно было бы не волноваться.
Но волна, которая накроет весь Римат?
Вода не разбирает. Она сворачивает горы и разносит стены, она неуправляема и безудержна. И если Элли еще может уцелеть, то мама точно нет.
А мама в свое время не бросила маленькую Дари, хотя и могла. Дари понимала, что она бы не выжила. И вот сейчас…
Зачем ей Владычица, если на ее алтарь придется бросить самых близких?!
Раньше Дарея думала, что она важна для Рамона. Что она ему нужна.