На этот раз в склеп спустились трое.
Сам Хоселиус Аурелио, его старший сын – Бернардо и племянница Ленора. Все остальные остались наверху.
Когда на склеп опустилась тяжелая гранитная плита, принцессе Маргарите стало плохо, и вокруг нее захлопотали остальные представители фамилии. Впрочем, дочку она удержать не пыталась. Понимала, что все бесполезно. Слишком там жесткий характер.
Оставалось только ждать.
Склеп.
Темнота, сырость, запах плесени и мертвечины? Да, все это есть. И еще какие-то странные звуки, и ощущение, словно кто-то проводит сырой ладонью по лицу, трогает волосы.
Ленора поежилась, едва удерживаясь от желания шарахнуть тут хорошим огненным шариком, и вместо этого зажгла прямо на ладони факел.
Попыталась.
Не получилось.
Обычно она легко создавала почти метровый факел над ладонью, а сейчас… что такое – три сантиметра? И силы уходят, как в песок.
– Бернардо!
Поневоле испугаешься! Понесли ее демоны!
– Стой спокойно! – рыкнул принц. Перехватил что-то со стены – и поднес к ладони. К огоньку.
Вспыхнул старый факел.
Едва-едва, чадя и дымя, но вспыхнул, и Ленора погасила свое пламя.
– Что тут происходит?
– Это фамильный склеп, – сообщил Хоселиус Аурелио. – Если бы все было так просто, если бы можно было с помощью магии решить все проблемы! Но здесь она практически не действует.
– Ошшшибаешшшься.
Шипение было вполне отчетливым, словно расправляла кольца большая змея. Хоселиус дернулся, вскрикнул, больно налетев плечом на угол чьего-то саркофага.
– В чем ошибается? – пожалуй, Бернардо единственный сохранил самообладание.
– Здесь владения Ла Муэрте. И действует только ее сила.
– А я? – Ленора показала ладонь. Огонек же горел!
– И надолго тебя хватит? Со всей твоей силой?
Ленора замолчала, признавая поражение. Зато вступил Бернардо.
– Допустим. А вы – кто?
– Хранитель рода. Слуга Ла Муэрте. Я страж покоя ушедших королей.
– Как к вам можно обращаться? – Ленора решила быть вежливой. Страшновато как-то… читала она про такие сущности. Но чтобы здесь? В фамильной усыпальнице? Рядом с собором? Рядом со всеми священниками Римата? И никто не то что не изгнал – даже не почувствовал. Веками не чувствовал…
Это какая ж должна быть сила?!
Даже представить страшно!
– Так и называй – хранителем.
И из темноты высунулась здоровущая змеиная голова. Только призрачная. Но если по размерам – будь змея живой, у нее бы в пасти человеческая голова поместилась. Без особого труда.
– Хранитель, мы… мой отец… – дрогнул голос у Хоселиуса Аурелио.
– Можешь не объяснять. Я часть силы Ла Муэрте, я знаю все, что происходит на земле. Он ушел, ты остаешься. Думаешь, справишься?
Хранитель говорил достаточно четко. Не шипел, не свистел. Надо полагать, первый раз он просто пугал их.
– Не знаю, – Хоселиус пожал плечами.
– Хотя бы честно. Что ж, тем, кто пришел с тобой сюда, ты можешь доверять. Остальным – решай сам.
– А ты ничего не скажешь? – осмелел Бернардо.
– А чем ты мне заплатишь за ответ на вопрос?
– Хммм… а что ты хочешь?
– Стандартная плата – десять лет жизни. Готов?
Бернардо покачал головой.
Не готов.
Простите, но кто его знает? Это его жизнь, его годы, и за пять секунд постареть на десять лет? А если ответы будут, как в сказке про оракула? То есть не точные, а вокруг да около?
– Сам разберусь.
Оракул засвистел, и Бернардо не сразу понял, что тот смеется.
– Правильно. Разберешься. Главное, спиной ни к кому не поворачивайся.
– Спасибо, я догадался. А к кому не поворачиваться особенно?
– Десять лет.
– Хммм… может, ты мне какой совет дашь?
– Дам. Вперед отца не лезь, целее будешь.
Ленора невольно фыркнула. Хоселиус шагнул вперед.
– Что ж. Если это и правда все?
– А чего ты хотел, человек?
Вся троица переглянулась. А чего они, правда, хотели? Хоселиус пошел, потому что это правильно. Бернардо не мог оставить отца без помощи, а Ленора решила не бросать кузена. Раз уж пообещала. Да, вот такие побуждения.
Может, и не самые героические, но где мы, а где героизм?
– Не знаю. А что можно получить? – вдруг пришло в голову Хоселиусу.
– Могу дать тебе поговорить с отцом. Ровно минуту.
– А плата? – Бернардо был уже научен опытом.
– Никакой. Просто не все хотят говорить и слышать.
Это было верно. Бернардо не тянуло разговаривать с дедом, но – вдруг? А вот Хоселиус кивнул.
– Я… поговорю.
– Минута, – выстрелил языком громадный призрачный змей. И растворился. А на его месте появился силуэт Аурелио Августина.