Ишь ты, ходят тут, чужих невест сманивают!
Впрочем, Хавьер опять не обратил на героя никакого внимания. Для него что охранник при морге, что ступенька, были примерно равнозначны. Перешагнуть – да и дальше. Тоже еще, сокровище…
О планах Пабло он тем более не задумывался. А то…
Знаете, сколько препаратов нужно в морге?
Не знаете. А у Пабло был хороший шанс и узнать, и пополнить их количество. Но охраннику повезло, хотя он об этом никогда и не догадался. Везение – оно и такое бывает. Незаметное, но увесистое.
Глава 4
Костер на берегу был громадным.
Адэхи специально сделал его таким, чтобы хватило надолго. Не сам, конечно, рабы помогли. Ксаресы давно объяснили, что Адэхи помогать надо, вот просто надо – и точка!
Потому рабы и деревья натащили, и уложили нужным образом, и ушли, оглядываясь.
Боятся.
Правильно делают.
Адэхи собирался сделать нечто серьезное. Очень нужное. И практически необратимое. Даже для шамана.
Если он все сделает правильно – хорошо. Он останется жив. Может, еще и сто лет проживет, кто знает? Шаманы живут долго, пока сами не захотят раствориться в мире, или не возникнет сложной ситуации, которая потребует всех их сил, всех знаний.
Вот как сейчас.
Костер.
Море рядом.
Что еще остается?
Да ничего! Искупаться в море – и усесться рядом с костром. И старый бубен в руках рассыплет привычную дробь, знакомую с детства.
Такой старый, что кожа на нем уже белая. От времени.
Ничего, сейчас его хватит.
Бум. Бум. Бум.
Шррррр…
Звучат глухие удары, отзываются им побрякушки из кости.
Смотрит на импровизированный жертвенник солнце.
Это ничего, что нет пирамиды.
Неважно, что Адэхи даже не нарисовал ничего.
Есть вода, огонь, земля и воздух.
Четыре стихии и шаман. Для него этого достаточно – к чему больше? И бубен в его смуглых руках говорит с миром.
Адэхи обнажен, как в день своего рождения. Одну из вен он вскрыл, и на его груди, животе и лице кровью нарисованы знаки.
То, что он собирается сделать сейчас… это сложно. Впрочем, Адэхи сможет.
Феола тоже смогла бы. Не сейчас, со временем, когда родит пару детей, но справится. У него хорошая ученица, есть чем гордиться.
Бум. Бум. Бум – звучит старая, туго натянутая кожа.
Шррррр – отзываются костяные фигурки…
И постепенно шаман опускается на песок. Бубен звучит уже и словно бы сам по себе. Тело Адэхи практически перестает двигаться, даже не видно, что он дышит.
Вообще, опасно проводить такие ритуалы. Если кто-то помешает, потом и концов не найдут. Но на земле Ксаресов безопасно. Здесь Адэхи может быть спокоен.
Бубен говорит с миром.
Шаман идет по миру.
Не тело, нет. Но разве важно, тело или душа?
Адэхи все равно. Сейчас телом он здесь, на этом острове, а душу – душу он отправляет туда, где чувствует нарастание демонических эманаций. Где скорлупа мира становится особенно тонкой. Где есть опасность прорыва.
Телом он туда не успеет.
Но отправить свою душу и магию – может.
Расскажи кому, так не поверят. И маги первые закричат – невозможно! Ладно еще выйти из своего тела, походить рядом! Но когда разорвется связь души и тела, а она через час разорвется окончательно, ты станешь просто неприкаянным духом.
Может быть.
К Адэхи это не относится.
Он может быть вне своего тела хоть сутки, хоть двое. Так долго, правда, еще не пробовал, но все когда-то случается впервые.
Тело человека не приспособлено к таким нагрузкам?
Умрет тело – и душе тоже придется уйти?
А с чего умирать телу? Не есть человек может долго, очень долго.
Не пить?
Адэхи специально выбрал место на берегу моря.
Костер за его спиной, так, чтобы сам шаман находился на границе всех четырех стихий. Между землей и небом, между огнем и водой.
А вода в море двигается. Прибой будет накатывать, не так, чтобы утопить Адэхи, но немного воды его тело получит. Достаточно, чтобы не умереть.
Ему достаточно.
С Ксаресами все договорено.
Если все обойдется, он придет к ним сам.