Или ему расскажут сейчас, что в столице может случиться взрыв и вызов демона… ну, тут уже и взрыва ждать не придется. Головы и так полетят, и этак.
Или ему потом расскажут, что, мол, были проблемы, но мы их все решили, ваше величество, коронация же прошла без проблем?
Вот, а кто там, что там… чего вам в такие мелочи-то вникать?
Хавьер, конечно, та еще пакость. И Амадо его терпеть не может, и вполне взаимно, как и всех Карраско. Но он, по крайней мере, зависит и от Серхио, и от тана Кампоса. И понимает, что лучше чуточку поступиться гордостью и спокойно работать в хорошем месте, чем нажить себе врагов и проблем.
Хавьер хлопнул дверью морга.
Амадо развернулся и пошел по своим делам.
Тереса, которая отлично слышала разговор, задумалась. Она – помощница, так написано в официальных документах. Но сейчас ей заниматься нечем. Можно, конечно, разобрать в морге и сделать уборку. Но…
Убьют.
Гнев человека, которому все перебрали, переложили, «навели порядок», и он теперь даже не представляет, где и что искать… это сродни урагану. И накроет, и размажет. И прав будет. Такая вещь, как уборка на рабочем месте некроманта, первый раз должна делаться только под его строгим присмотром и контролем. А то и не один раз, чтобы всё запомнить и ничего не наворотить.
Сидеть просто так, сложа руки?
Это тоже неправильно.
А вот позаботиться о самом некроманте – это можно. Придет теперь голодный, усталый… вывод – надо накормить и напоить. А нечем. Вот этим вопросом Тереса и займется. Вкусы тана Карраско она уже примерно поняла, так что – вперед.
Мужчин надо кормить. Это древняя народная мудрость.
– ОНО!!! Жуткое такое! Чешуйчатое и глазастое!
Сеньора Кармен Эскобар рассказывала свою историю уже не в первый раз. После отказа от Амадо Риалона она принялась бегать по соседям, но и тут ее слушали без внимания.
Надоела она всем, что та рыбья чешуя. Особенно рассказами про своего самого лучшего, умного, замечательного, восхитительного сына, который достоин всего-всего… просто принцессы о нем не знают, а так бы очередь тут выстроилась! Но гонять ее было занятием долгим, муторным и убыточным. Как разорется, считай, весь день насмарку. А потом еще по городу понесет… понятно, веры ей нет, но ведь неприятно! Кто ж по доброй воле в луже валяться будет?
Сейчас же…
По соседям она пошла и принялась рассказывать про то, что случилось у Бенитесов. Но кто ж тебе поверит-то?
Ты бы хоть что приличнее придумала! А то монстры-щупальца, рыба-колбаса… что ж тебя тот монстр не сожрал? Столько мяса вхолостую пропало?
Раз ей такое высказали, два…
Кармен, конечно, возмутилась. Но полноценный скандал устроить не получилось – увы.
Стоило ей открыть рот, как перед глазами снова плыли чешуя, щупальца, безжалостные синие глаза – и горло аж судорогой сводило.
Ненароком Дарея оказала громадную услугу и семейству Эскобар, которое изнемогало под гнетом авторитарной матери, и всему кварталу, в котором жила Кармен. Жить им стало намного спокойнее и тише.
Дарея целеустремленно плыла к известному ей островку.
Мама, Элли…
Что с ними будет?
Что с ними сейчас делают?
При одной мысли о том, что их могут пытать, допрашивать, а то и вовсе убить, аж щупальца судорогой сводило.
И потому, когда послышался голос Эллоры, Дарея резко остановилась, словно на стену налетела.
– Элли?
…береги себя, мы тебя любим…
Если бы Дарея могла плакать, она бы заплакала. Она точно знала, что это Элли, что они с мамой ее любят, что это ее магия. Элли ведь может говорить с водой…
Они живы.
Остальное – детали. Надо их просто вытащить из… действительно, а откуда их вытаскивать? Об этом Элли не сказала!
Впрочем, такие мелочи Дарею не остановят! Она сейчас встретится с Рамоном, и любимый придумает, что делать! Обязательно!
Он же самый умный, самый-самый… он не бросит в беде ни ее, ни ее родных! Он все поймет!
Черная тень метнулась в толще воды – и пропала. Как и не было.
Мерседес чувствовала себя на вершине блаженства.
Один ювелирный магазин, второй, и везде можно посмотреть украшения, померить, почерпнуть какие-то идеи для себя… нет, девушке не так интересно было их носить, как посмотреть, повертеть в руках, прикинуть, как это можно сделать… а вот тут она бы сделала лучше. Слишком много камней, аляповато.
И с золотом перебор…
Херардо слушал и думал, что у малышки идеальный вкус. Она просто чувствует, что и кому будет к лицу.
И чувство стиля. И соразмерность. И вообще, ее мамаше голову бы оторвать! Такой бриллиант гранить надо, в достойную оправу, а она что? Засунула девочку, словно в карман, да еще закрыла от всех. Тьфу, дура!