Попалась бы оная сволочь сеньоре Идане, там бы ни один некромант потом не помог. В клочья бы все порвала. И всех!
– Это хорошо. Спросите, пожалуйста, Феолу. Если я приеду за ней через полчаса, она сможет съездить со мной посмотреть на возможного мединца?
– Сможет, – отозвалась Феола.
Сеньора Идана находилась недалеко, а голос Амадо был преотлично слышен.
– Сможет, – передала сеньора Идана. И вздохнула.
– Тогда я приеду, – обрадовался Амадо. И распрощался.
Сеньора Идана посмотрела на девушку.
– Фи, ты уверена?
– Более чем, – сунула в рот седьмое пирожное Феола. И сделала большой глоток такого крепкого кофе, что он мог бы прожечь стенки кофейника. – У нас совсем мало времени осталось. Очень мало…
Она должна успеть!
Наставник говорил про волю богов, но шаманы знают главное. Даже с Богом можно договориться. Надо только знать, что предложить взамен.
И она предложит!
Для нее один Адэхи ценнее тысячи мединцев, поэтому отсчет надо начать с пяти тысяч. Сразу. И побыстрее… Авось, боги на размен и согласятся?
Смиренный брат Дуардо коснулся дверного молоточка.
Мединцы.
В столице.
Да, не доделали тогда братья свою работу. Теперь приходится добивать. Хотя брат никого осуждать и не собирался. Работа у него такая – с нечистью бороться. Там ли, здесь ли…
Где нечисть подвернется, там ее и прикопаем, братья непривередливы.
– Не подаем, – рявкнула весьма нелюбезная служанка, выглядывая в дверь.
– А я и не побираюсь, – отрезал брат Дуардо. – Хозяева дома?
– Вот и иди отсюда, коли не побираешься. Все одно тебе тут делать нечего! – не собиралась сдаваться тетка.
Брат Дуардо возвел глаза к небу. То привычно промолчало в ответ.
Почему, кто бы ему объяснил, люди воспринимают священников как нечто безобидное и беззащитное? Потому, что христианство – милосердная религия?
Так никто и не спорит!
Но если один раз милосердно выдрать дурака, то этим ты можешь сберечь ему жизнь. Вспомнит он о поротой заднице, да и не полезет на рожон. И жив останется.
Милосердие?
Дураки с этим не согласятся, пока не поумнеют. То есть порку надо проводить до вразумления. А пока…
Терпение смиренного брата закончилось. А дверь внутрь открывается… сильный пинок унес горничную внутрь коридора. С грустным звяканьем лопнула цепочка.
Тоже еще… цепочка! Страшная преграда! Плечом посильнее нажми – и кррррак!
У брата Дуардо было и желание, и возможности. И в особняк он вступил, исполненный стремления нести свет, радость и милосердие. Кстати, не стоит ли начать прямо отсюда? Что тут с горничной?
А, нет, не из этих. Просто склочная дура, такое частенько бывает.
– Ик… – выдала тетка, под взглядом монаха отползая к стене.
Брат Дуардо приложил палец к губам.
– Тсссс…
И направился туда, где слышались человеческие голоса.
Человеческие ли?
Их было трое. Мужчина и две женщины, все вполне человекообразные. И все так удивленно воззрились на монаха… неужели раньше не видели?
– Добрый день, сеньоры, – поздоровался брат Дуардо.
– Что… – начал было мужчина, но закончить не успел.
Брат Дуардо попросту открыл кадильницу.
Запах ладана поднялся из нее, словно волна, поплыл по комнате. А спустя несколько секунд брат Дуардо увидел и его действие.
Людей (людей ли?) буквально согнуло вдвое. Мужчина захрипел, хватаясь за горло, одна из женщин молча осела в обморок, вторая побледнела, словно полотно, ее начало рвать.
Брат Дуардо довольно кивнул. Да, брат Анхель не ошибся. Именно так и реагирует разная нечисть на святой ладан… ух!
Едва не пропустил бросок мужчины. Резкий, в горло… сбить священника с ног, убить, потушить мерзкую пакость, которая причиняет такие неудобства… ясно же – их обнаружили. Теперь чего скрываться?
Кадильница помогла и в этот раз. Брат Дуардо резко взмахнул ей словно кистенем, и враг не выдержал столкновения. Рухнул к его ногам, поверженный святым предметом. Разве что ладан по всей комнате разлетелся.
– Ай-яй-яй, – укоризненно вздохнул брат Дуардо.
И принялся увязывать поверженных мединцев. Ясно же, что не люди.
Раздевать и проверять он их не станет, незачем. Это потом некромант сделает. А у брата задача невелика. Прийти, поговорить, проверить… если что – телефонировать начальству. Этим он и займется. Потом сюда придет полиция, потом они обыщут дом, потом будут допросы. А пока…
Пока и он справится.
И все же брат Дуардо не удержался. Быстро провел руками по связанным телам… показалось ему? Или нет?