Ритана осторожно передала щенка женщине, которая подсунула ему под мордочку миску с молоком. Псеныш принялся отчаянно лакать, а Алисия скрестила руки на груди и сверкнула глазами.
– Тан, вы против?
Что-то Анхель уловил. Но остановиться уже не смог…
– Ритана, разве вам подобает такая собака? Это же дворняга… ей самое место на помойке! Таких еще в младенчестве надо топить, чтобы породу не портили…
Выбор?
О, он был сделан мгновенно.
Когда на одной чаше весов прекрасно воспитанный, образованный, галантный и элегантный тан, претендующий на роль вашего мужа и говорящий нечто подобное, а на второй – беспородный щенок, которого еще один породистый тан полчаса назад спас и воды, рискуя собственной жизнью…
Кто бы сомневался, кого выберет Алисия Катарина!
В конце концов, у Анхеля даже хвоста нет! И вообще…
Девушка выпрямилась еще сильнее. И жестко отчеканила:
– Тан Толедо, поскольку вы с моим будущим супругом не нашли общего языка… я также не смею вас задерживать.
– Будущим… супругом?!
– Да. Тан Ортис сделал мне предложение, и я его приняла.
– А… эээээ…
Мычать Анхель не умел, но это его не спасло.
– Эта собака – мой свадебный подарок. И если я услышу в ее… его сторону хоть одно неподобающее слово…
Ах, как же хорошо скандалить на кухне! Только руку протяни!
И сразу же под рукой! Так удобно возникает сковородочка! Прелесть просто! Облизнуться и порадоваться!
Анхель посмотрел на Алисию. На щенка. На сковороду.
Потом проделал все это в обратном порядке. Сглотнул.
И боком-боком заторопился к двери. А то кухня же… тут еще и скалки есть. И ножи. И…
Пошел он. Спасибо всем, до свидания…
– Баммммм! – ускорила его отход с позиций крепко приложенная об стол сковородка.
– Ауввв? – поинтересовался испуганный щенок.
Алисия тут же бросилась успокаивать его, заворковала над малышом… и совершенно не заметила, как закрылась дверь за таном Толедо. Подумаешь, ценность великая! Да пусть идет…
Все, все, малыш, тише, ты со мной, все закончилось, и никому я тебя не дам в обиду….
Интересно Рауль уже обрадовал брата?
А, неважно!
Он заедет завтра с утра, и они отправятся подавать заявление в мэрию. И в храм. И в газеты объявление дадут. И с его родными познакомятся.
Но это – завтра.
А сегодня у нее есть дела поважнее. К примеру, накормить и уложить собачьего малыша.
Кто-то против?
Пока сковородочка рядом?
Протестующих и самоубийц – не было.
Анхель вылетел в гостиную и с ужасом воззрился на Лоуренсио.
– Рен! Это… это – что?!
– М-мууу… с-сууу-сссессстры, – невнятно ответил приятель.
Рауль уже удалился, а тан Ксарес высосал половину графина и изъясняться мог только междометиями. Сомнительными.
Анхель посмотрел на это дело… тело, да и плюнул.
Чего уж там!
Чего уж тут…
Только с Лоуренсио сегодня не будет. Но как так-то?! Он же поклясться был готов, что эта девица уже у него в руках! Уже на крючке!
Уже…
И тут такой эпический провал?!
Да как такое может вообще быть-то?!
Но даже этот вопрос задать было некому. Лоуренсио лыка не вяжет, Феолы нет дома, а у Алисии – сковородка. И как-то спрашивать уже ничего и не хочется.
Ладно!
Анхель все еще выяснит. А пока… Пока эта гадкая семейка ему за все заплатит!
И за сковородку – тоже!!! За нее особенно! Вот!
Глава 7
Анхель Хуан Толедо…
Когда тридцать два года назад в семье Толедо родился малыш, родители обрадовались. Привычно, правда, уже четвертый сын. Вот так повезло тану Толедо, что жена ему только сыновей рожает.
Правда, это было единственное везение в семье. В остальном же…
Глухое поместье в медвежьем углу, и такая же глухая спесь не помогали улучшить благосостояние семьи. Вот ни капельки.
Четверо сыновей, три дочки, и всех пристроить надо. Как?
Ну, старшему сыну, понятно, поместье в наследство. А пока пусть с родителями живет, хозяйство вести учится. А то ведь умению выкроить из носового платка три платья тоже учиться надо. А там женится, дети пойдут…
Второй сын?
По привычке, или делать военную карьеру, или во флот. Собственно, потому семья на одного сына и обеднела. Старший брат Анхеля действительно послушал родителей, пошел на корабль, ну и потонул вместе с кораблем. На море и не такое случается.
Третий сын церкви. И поскольку воля Хуана Толедо в семье не оспаривалась, церковь получила себе брата Гаспара.