И как тут было отказать?
Круг знакомств у детей сеньоры был обширным – среди своих, конечно. Но Анхелю хватило. Для начала.
Он уже понял, что главное – не деньги, а люди. Ну и пошло.
Слово там, слово тут…
Связи на городском дне у него были. Среди купцов появились.
Аристократия?
Самое забавное, что найти вход в высший свет несложно, если у тебя есть титул. Это к ворам и грабителям не всякого допустят, а для высшего света хватает костюмов, заказанных у правильного портного (сеньора), таких же ботинок, часов, аксессуаров, ну и хорошо подвешенного языка.
И Анхель прижился.
Невеста Ортиса?
Ну, было в его биографии и такое. Года три, что ли, назад? Или четыре?
Анхель тогда делал небольшой перерыв. Неприятная история там случилась, пришлось на полгодика уносить ноги. Не в никуда, конечно, как приличный человек, он отдыхал на дорогом курорте, а что долго… и что? Нервы, нервы…
Меланхолия и депрессия – болезни аристократов. Это вам не простуда для быдла. У него нервное расстройство тонкой и чувствительной души…
Вернулся он в столицу, когда все улеглось, там и познакомился с Эмералд. Хотя кроме имени там ничего интересного и не было. Так себе девица… нос длинноват, волосы жидковаты, грудь только на ощупь искать надо. Но возраст!
И приданое!
Анхель решил – надо брать. И занялся.
Очаровать Эмералд оказалось несложно, Ортис ей так пренебрегал, что половину работы за Анхеля сделал. Женщины ж ушами любят! У-ша-ми!
И цветочки ей дарить надо, и всякие глупости говорить, и вообще… Анхель подсуетился, а Ортис – у него и так денег хватает. Перебьется.
Только вот оказалось, что приданого там кот наплакал. Столько-то он и с любовниц имел. Не деньгами, а вещами и подарками, но имел. И бросить все это?
Связать себя с глупым чучелом?
Нет-нет, без него! Анхель свою свободу разменять на такое не согласен. Та же Алисия хоть красива, а эта… тьфу! Ну и попала она в неудачный тоже момент. Анхель не сдержался и высказался. Но кто ж знал, что Эмералд не только страшилище, но и дура?!
Другая б пошла, да и снадобье какое купила, чтобы ребенка скинуть. А потом жила, как ей нравится. Не первый век бабы так делают, и мужиков обманывают.
А эта!
Топиться вздумала!
Тьфу, дура!
Ладно б просто утопилась, так еще и Ортису все рассказала. И получил Анхель себе врага на всю жизнь. Рано или поздно он бы точно что-то с Ортисом сделал, просто… такие тут дела закрутились, что не до него было. Ну и упустил.
И Алисию упустил в результате.
Ничего.
Лоуренсио ему доверяет, так что деньги Анхель не упустит. А больше от таких ничего и не требуется.
И вот не надо мне про ТО дело, оно еще то ли выгорит, то ли нет, а деньги нужны. Всегда.
Итак, что мог бы ответить Каракат такому как Лоуренсио?
Кто-то другой трижды подумал бы, и четырежды, прежде чем заявиться в нищенский квартал.
Висента Анна Дельрио не сомневалась. А что?
Она здесь своя. Просто не переодевалась сегодня для визита. Но повадки остались теми же. И походка. И жесты. И даже удавка на запястье, чтобы сразу же перекинуть ее на шею жертвы, и короткий клинок в другой руке.
Коротенький, не длиннее пальца, ну так что же? Знать надо, куда его воткнуть, и будет вам счастье!
Давным-давно двое детей – Хуан и Винни оказались выброшены в этот квартал, словно мусор. Бесполезный, ненужный родственникам мусор.
Внешне все выглядело более чем пристойно. Двое детей, остались сиротами… конечно же, тетка приютила их! И даже заботилась… стерва!
Хуана – юнгой на корабль, да из военных, чтобы он там загнулся. Там четырнадцатилетние-то погибали влет, а ему и десяти не было!
А Винни… Винни просто планировалось продать в бордель, и сказать брату, что та умерла. Если брат вообще спросит.
Недооценила тетка ребят.
Хуан подслушал ее разговор. Висента, которая выглядела тогда ангелочком, только что темноволосым, придумала отличный план.
И ночью…
Да, именно Винни подсыпала тетке снотворного, отлично зная, что собирается делать дальше. И ее доченьке – тоже.
А вы думаете, просто так бордель планировался? Дочка замуж выходила, ей приданое нужно. А не двое сирот, с которых ничего не получишь, разве что родительский дом… тот тетка продала.
Детей – не успела. Потому что полыхнул ее собственный дом. Ночью. Когда она спала.