Шувалов промокнул платком липкий от пота лоб, затем продолжил раздавать ЦУ:
— Леон, видишь ее?
—Да… Вот, рука высунулась…
— В округе все спокойно?
— Как на деревенском кладбище.
— Светлана, слышишь меня? Бросай ее, смело бросай, мы поймаем.
В это время дал знать о себе Тихий.
— Командир, в салоне свет… Кто-то вышел, но не водитель, с другой стороны… Мужчина, крепкого сложения… Закурил… Озирается по сторонам… Все, пошел к дверям!
Шувалов чертыхнулся про себя, может, это и есть тот самый Дим Димыч? Ну вот, попал-таки в цейтнот.
Распахнулась дверца, Левицкий перебросил Технарю дискету и тут же убрался. Шувалов тоже времени не терял, в эфир полетела новая порция ЦУ:
— Света, к вам визитер! Он — твой! Тормозни его в гардеробной, в зал не допускай!
Он зажал дужку микрофона в ладони, чтобы его не слышали в эфире.
— Все будет хорошо, девочка, главное, ничего не бойся… 199
Кунцевич успела перехватить визитера у самой входной двери. Вошедший мужчина показался ей огромным, он был выше ее почти на голову.
— Вы не могли бы мне помочь? — спросила она слегка охрипшим голосом.
— Чего? Отвали!
Он попытался оттереть «бабца» плечом, но та упорствовала:
— Слово из пяти букв, начинается на букву М…
—Пошла на х…!
Шувалов, с напряжением слушавший этот мини-спектакль, почти физически ощутил, как ампула с быстрорастворяющимся тиоридазином бесшумно вошла в тело визитера.
— А вот и не угадали! — послышался в наушниках торжествующий женский голосок. — Это слово — м и л ы и! А вы что подумали? Давай-ка, милый, присядем… Вот так… Извини, но я занята, так ты тут посиди один, договорились?
Шувалов положил руку на плечо Технаря, колдовавшего на компьютерном терминале.
— Что у вас с Хакером?
— Заканчиваем, командир.
— Леон, ко мне! — распорядился Шувалов.
Через несколько секунд Технарь передал ему упакованную в пластиковый футляр компьютерную дискету. Шувалов взвесил ее в ладони, словно намеревался определить примерный вес «посылки», затем передал в дверной проем Левицкому.
Техническая сторона дела Шувалова не то чтобы совсем не интересовала, но он решил на эти вещи не отвлекаться. Ему следует прежде всего держать в поле зрения своих оперативников, координировать их действия. Есть спецы в этом деле, такие, как Хакер и Технарь, есть аналитики группы «Мерлон», им и карты, то бишь дискеты, в руки…
Впрочем, объяснение всему происходящему могло быть простым. Людей, курирующих регион, Не устраивает существующий расклад, вот они и решили, пользуясь карточной терминологией, — слегка передернуть колоду. Иногда бывает достаточно присовокупить к вполне достоверной «совсекретной» информации пару-тройку слов или какую-нибудь цифирь, и получается «деза» мощностью в атомную бомбу.
— Закончили? «Посылка» на месте? Выходите, а то ваша клиентура вот-вот очухается!
Никольский судорожно вздохнул, приходя в себя. Что это с ним такое? В голове какой-то странный звон… У-ф-ф, чуть в обморок не грохнулся! Кажется, даже отключился на какой-то миг, вон как сердце бешено колотится…
За одним из соседних столиков хлопотала официантка. Она убрала со стола пустые фужеры, поставила туда же на поднос пепельницу, унесла.
Надо завязывать, подумал Никольский. Он забрался в карман за носовым платком, чтобы вытереть покрытое холодной испариной лицо, заодно проверил, на месте ли «посылка». Да, надо завязывать! А то из-за всех этих переживаний еще инфаркт схлопочешь!
В зале появилась знакомая персона, охранник Дим Димыча. Никольский присмотрелся — такое впечатление, что парень с крутого бодуна. Обвел мутным взглядом зал, тряхнул как-то странно головой, затем все же нащупал глазами «почтальона». Повернулся, слегка пошатнувшись при этом, и направился к выходу, щелкая на ходу кнопками мобильного телефона.
…Долгожданный Дим Димыч появился в заведении примерно через пять минут после того, как кафе покинули две интересные и скр-ромные «вумен». Он приехал на другой машине, пробыл внутри очень короткое время, и вскоре паркинг возле кафе опустел.
Шувалов незаметно для других коснулся руки Светы Кунцевич.
— Ну вот, Светлана Андреевна, а вы боялись… В наушниках прозвучал бодрый «голос Москвы»:
— Ланселот, благодарю за работу! А теперь займитесь своими текущими делами.
Глава 10
Володя Гладкевич почти десять лет тянет лямку в ментовской конторе. И не где-нибудь, а в оперативно-розыскном отделе об-луправления внутренних дел. Человек он опытный, информированный, за годы службы успел обрасти полезными связями и знакомствами. Наставлять такого в плане осторожности или тем паче пытаться знакомить с азами таких специфических предметов, как контрнаблюдение и основы конспирации, дело совершенно излишнее, он сам кого хочешь этому может обучить.
Офицеры Российского флота во все времена составляли собой нечто вроде замкнутой касты людей. Объясняется это как наличием давних традиций и тщательным кадровым подбором, так и самой спецификой службы на флоте. А в последние годы внутри этой элитарной прослойки сформировалась еще одна каста, ее составил средний и старший комсостав морского спецназа. В этот замкнутый круг людей очень сложно внедриться со стороны, для «своих» , здесь готовы расшибиться в лепешку, снять с себя, образно выражаясь, последнюю рубаху, а вот «чужих» — не привечают.
Редким исключением в этом плане был капитан милиции Глад-'кевич. Он мог всегда рассчитывать на помощь и поддержку «морских дьяволов», как из числа тех, кто продолжает служить в частях морского спецназа, так и «бывших», хотя это словечко здесь не слишком уместно, то есть тех, кто по разным причинам и обстоятельствам ушли в ОМОН, СОБР, «антитеррор» и в охранный бизнес. Он — «свой», без всяких оговорок. А вдобавок ко всему он еще и близкий родственник Саши Прохорова, в недавнем прошлом одного из лучших офицеров бригады морской пехоты ДКБФ, предательски убитого 2 мая сего года выстрелом в спину.
Договорились встретиться в небольшом скверике, расположенном неподалеку от нынешнего морского колледжа, в два часа пополудни. Бушмин пришел на пять минут раньше, но Гладкевич уже дожидался его в оговоренном месте. Чуть выше среднего роста, худощавый, лицо простоватое, как у деревенского парня, но по жизни мужик хитрющий, а в работе — двужильный. Одет в цивильный костюмчик, довольно скромный, явно не первого года носки. В форме Бушмин видел его только один раз, да и то на фото, когда, будучи в гостях у Саньки Прохорова, разглядывал снимки в его семейном альбоме.