Подбегает. Присаживаюсь, показывая ей фото. Останавливаюсь на детской. В их квартире она совсем крошечная, здесь — нормальная.
— Тебе нравится?
— Да! Я буду там играть?
— Будешь.
Убегает.
Перезваниваю Андрею.
— Вези ключи. Только с полок убрать все, напольные вазы и стеклянный стол в гостиной тоже.
— Зачем? Он офигенный.
— Именно поэтому.
Жени долго нет. Уже должна вернуться!
Из песочницы крик и рёв.
Подхожу.
Но какая-то дамочка летит вперед меня.
Ася вцепилась в какого-то мальчика повыше ее. На глазах слезы.
— Ася!
— Отцепите свою дикарку!
Подхватываю за талию. Яростно машет ногами, успевая зарядить ему ботинком по животу, вторым по подбородку.
Твою мать…
Пацан согнувшись рыдает.
— Ты посмотри что наделала! — прищуриваясь от злости, разворачивается к Асе.
— Не надо на нее орать.
Ставлю на ноги, присаживаясь перед ней. Сзади рёв ребенка и причитания возмущенной мамаши.
— Что случилось?
Показывает на прилично покрасневший нос. По краю ноздри капли крови.
— Он первый дрался!
— Зверьё! — подлетает опять дамочка. — На цепи таким гулять надо!
Ася вздрогнув, прячется за меня.
Поднимаюсь.
— Ваше чадо ударило первым. И заслужено получило в ответ.
— Он ребенок! А тебя на цепь посадят! — выкрикивает, тыкая пальцем в выглядывающую Асю.
Ася распахнув глаза смотрит на меня в ужасе.
Вот дура неадекватная. Не выношу истероидных мамаш!
— Не надо на нее ОРАТЬ.
Отступает.
— А ты мне не угрожай! Я милицию вызову!
— Скорую себе вызови.
Подхватываю Асю, ставлю на лавку.
Неслабо ей прилетело! В переносицу. Притрагиваюсь пальцем. Вскрикивает. Всхлипывает.
— Чем он тебя ударил?
— Лопаткой.
Оглядываюсь. Железный совок с деревянным черенком.
Охренеть игрушки!
— Папа сказал, надо бить сдачи.
— Правильно сказал.
— И мамуля не будет ругаться…
Собираю комочек снега с лавочки, обматываю платком.
— Не будет. Давай приложим.
Платок окрашивается алым.
— Что случилось?
Женя.
— Боевое ранение, — киваю на причитающую вокруг истерящего пацана мамашу. — Нос разбит лопатой.
— Асьминог! Кто первый ударил? — благо Женя не делает из таких моментов трагедии.
— Он!
— Дала сдачи?
— Да. А тётя сказала, — специально погромче, косясь в песочницу. — Что меня на цепь!
— На цепь! — орет в ответ, услышав Асины слова. — Разбила ребенку лицо!
— Пф! Тётя просто сама с цепи сорвалась.
— Еще раз вас здесь увижу!.. — делает пару угрожающих шагов в нашу сторону.
Женя разворачивается агрессивным рывком, оскаливаясь на нее.
— …Испугаюсь и убегу!
Та застывает.
Подхватывает Асю, закидывая на плечо.
— Пойдем, мой боевой кальмар!
— Нам обязательно гулять на детских площадках?
— Тебе — нет. Ей — да! Это социализация.
Это не социализация. Это приговор!
Интересно — это везде так? Или неадекватные мамаши специфика именно России?
Даже знать не хочу!
Социализация…
Есть же садик, в конце, концов, какие-то развивающие группы.
Треш…
Не хочу откладывать переезд. Мне нужно лететь в Европу, а это необходимо сделать до отъезда. Хочу, чтобы она осталась на моей территории, пока меня не будет.
И на эти чертовы дачи ехать не хочу!
— Мы только с Алтая вернулись!
— Они ради меня перенесли все на неделю. Я не могу сейчас съехать.
— Можешь.
— Ладно, могу. Не хочу! Я соскучилась. И устала от города.
— Когда успела? И по кому ты соскучилась?
— Всёх перечислить?
— Детка, давай, сразу после переезда вместо этих дач, слетаем все вместе на море — в Испанию или Грецию. В Сицилию! — там сейчас самый сезон. — Отдохнешь.
— Олег. Дима никогда не выпустит Асю из страны.
— Что?
— Ты слышал. Мы это уже обсудили. Он не даст согласие на выезд из страны.
Мы заперты в России?! Это Красный!
— Почему?!
— Он боится, что мы не вернемся.
— Он просто манипулирует! — взрывает меня. — Какого черта?? Мы что не можем свозить ее в Европу? В Средиземноморье?
А это значит, что не можем выехать и сами!
— Олег…
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Так не будет. В это я вмешаюсь.
— Олег! — ее тон меняется. — Скажи мне. Будь ты на его месте… Не имея своих возможностей и находясь со мной в разводе. Ты бы отпустил меня к другому мужчине «в гости», в другую страну, где не имеешь гражданства, со своим ребенком?