Не ладонью. Это вообще сомнительный вариант. Либо слишком лайтово, в формате игры, либо уже импульс массы такой, что может стряхнуть и почки. Нет…
Ремень или флогер. Ремнем жесче.
Или всё-таки розгой. Чтобы быстро вспомнила как быть послушной девочкой? — веду пальцем по следу.
Вздрагивает.
Расстегиваю ремень, наблюдая как она сжимается.
— Одиннадцать?!
— А ты решила поторговаться?
Отрицательно качает головой.
Боль…
Боль — это хорошо. Если, естественно, она в рамках Пределов и если она имеет смысл. Первое позволяет простимулировать гормоны — адреналин и эндорфины. Да… спейсы Нижних возможны либо благодаря боли, либо — памяти о ней. Тут без вариантов. Второе — позволяет сохранить связь, если у Нижней нет понимания, что боль — это забота о ней, тогда боль разрушает связь, начинается проигрывание роли и смысл в отношениях исчезает.
Складываю ремень петлей. Чем уже ремень, тем ощутимее удар. Мой не широкий, но достаточно мягкий.
Пороть ремнем — это сложная техника. Я ей владею. Очень много деталей, если не хочешь получить неприятные спецэффекты. Я — не хочу.
— Замри…
Ее дыхание ускоряется.
Глажу.
— Моя девочка… — кладу ее лицом на спинку кресла.
Красивая…
Стягиваю трусики до колен.
— Ты совсем забыла кто я и кто ты. Это мешает тебе. И это мешает мне. Хочу напомнить…
Каждый удар по одной ягодице. Первые четыре серединой петли. Повышаем болевой порог постепенно.
Размах, удар, вскрик.
Ее дыхание срывается.
— Один.
Размах, удар, вскрик.
Несколько рваных всхлипов.
На ягодицах вырисовываются красные полосы.
— Два.
Не увеличивая силу удара.
— Три… Четыре…
Сейчас будет сложно. Чуть сильнее. Концом петли.
— Пять!
Вскрик! Резко выпрямляется. Перехватываю за волосы на затылке, резко укладывая обратно.
— Теперь немного про якоря…
Замах, удар. Вскрик.
— Мне не нравятся такие звуки. Еще больше мне не нравится, когда какая-то дрянь делает это намеренно. Ничего не хочешь сказать?
— Прости…
— М?
— Простите, Мастер.
— Закрепим якорь.
Замах, удар. Вздрагивает. Тишина. Не дышит.
— Дыши…
Дыхание срывается, всхлипывает.
Присаживаюсь перед лицом. Разглядываю. В глазах слезы.
— Я не Заяц… — вытираю слезу с щеки. — И когда мы остаемся с тобой внутри НАС, мне свой характер показывать не надо. Провоцировать не надо.
Допиваю свое вино.
Ягодицы горят.
— Давай с тобой вспомним… Для чего ты нужна?
— Чтобы быть твоим удовольствием.
— Ты забыла, что доставляет мне удовольствие?
— Нет.
— А мне показалось — забыла. Напоминаю…
Два удара подряд.
— Такие вот болевые якоря, детка. Работают?
— Да!
Удар.
Всё, плачет. Бедра горят малиновым.
Плачет — это хорошо…
Женские слезы выводят избытки гормонов стресса. Женщинам просто необходима систематическая жесть для того, чтобы расслабляться. Именно через это поле и заходят в бытовой мазохизм, учась подсознательно провоцировать мужчину.
Бытовой — это низко. Мы же не животные. Нужно оформлять женские потребности!
— Сколько?
— Десять.
— Десять… Что я делаю сейчас?
— Наказываешь.
— Нет. Я делаю тебе очень ценный подарок. Свой авторитет. Женщина, не имеющая мужского авторитета бессмысленна, распущена, всегда неудовлетворена и несчастна. Авторитет это всегда страх. Страх возникает только там, где есть боль.
Боль и страх можно давать и манипулируя психологически, ломая душу, но эта грубая форма садизма присуща больше Ванили. Меня тошнит от этого извращения.
Всё должно быть в Пределах.
— И я не наказываю тебя сейчас. Я исправляю твои дефекты. Чтобы ты была счастлива, моя девочка. Что нужно сказать?
— Спасибо, Мастер…
Целую в поясницу.
Одиннадцатого не будет. Выжимаю мокрое полотенце. Прижимаю к горящей коже. Тихонечко всхлипывает.
— Подумай о том, что я сказал.
Рассматриваю следы. Выглядит жестко. Но у нее крепкая кожа. Несколько полос вздулось. Будут синяки, конечно.
И об этом нужно позаботиться…
Сначала горячая солевая ванна, потом массаж с маслом лаванды. Завтра — с розмариновым. Внутрь калий и витамин С.
Включаю воду в джакузи.
— Телефон… — заглядывает Женя.
Забираю.
Андрей.
— Да?
— Добрый вечер, Олег.
— Добрый.
— Привез тебе второй комплект ключей. Спустишься или зайти?
— До завтра не потерпит?
— Завтра я улетаю. Но могу оставить охране.